Отмороженный 6.0

Как это работает? Я тоже несу в себе часть энергии Ориджа? Или наоборот? Почему зверь меня признал и даже позволил до себя дотронуться?

Официальная цель вылазки (для Боба с Эбби, пасших меня сейчас с крыши станции) была починить сломанные датчики. Так сказать, вернуть себя к истокам ручного труда. А заодно убедится, что отторжение у меня не от Мерзлоты. Но на самом деле мне просто хотелось побыть один на один с этим странным миром, почувствовать его через свои собственные «сенсоры».

Я забрался на холм и посмотрел на простиравшийся передо мной пейзаж.

Скалы, солнце и бесконечный лед.

Лишенный силы и навыков Ориджа я чувствовал и свою уязвимость, и свою силу. Незнакомая до этого волна энергии прокатилась по моему телу, проникнув в каждую его клетку. Я слегка вздрогнул, но потом расслабился и уселся на большой камень.

У меня не было ни супер-визора, ни Искорки, ни видения и ни одного навыка. Я был один на один с этим миром, в своей собственной реальности, и это было прекрасно!

— Ну что? Все сидит? — Эбби подошла к Бобу, который занимался очередными доставками.

Роберт на секунду вынырнул из сети. Глаза его часто заморгали за стеклами очков.

— Нет! — озадаченно проговорил он. — Ты не знаешь, какой в этой новой штуке запас кислорода?

Эбби отрицательно покачала головой.

— Утром я думала, что на пару часов, не больше. В обед я поняла, что ошиблась, но опять давала ему пару часов. Сейчас, на закате, ставок делать больше не хочу, а вот скафандр такой очень даже хочу.

— Может, синхронизироваться и забрать его на транспортнике? — предложил Роберт.

— Хрен ты туда заберешься, — усмехнулась Эбби. — Он же со своим этим возвратом уже реально как обезьяна. И не в смысле эволюционной лестницы, а в смысле шустрый слишком.

— Ребята, вы либо перестаньте умничать, либо от Кузи отойдите. Я вас слышу по громкой связи, — я вклинился в разговор по рации. — Эх, видели бы вы какой здесь закат…

Я все так же сидел на вершине ближайшей горы, пытаясь сохранить неподвижность. Первые несколько часов было непривычно — я все ждал какого-то подвоха от скафандра.

Подобные чувства, вероятно, испытывают люди, которые боятся летать на самолете. Клаустрофобия, отсутствие контроля и высота, которая в этом сравнении была скорее символической. Хотя километра на полтора я точно поднялся.

Тянулся за незримыми лучами энергии, которые и ощущались тем страхом падения, который мозг любит рисовать у человека в голове. Впереди пропасть, и тянет сделать туда шаг.

Я делал.