Отмороженный 6.0

Сейчас так уже не делают, но в первые года после открытия Мерзлоты тюнинг в стиле Безумного Макса был довольно популярен.

— Сколько же ты здесь лежишь уже? И кого-то ждешь, — я просветил фонарем машину, распугивая очередную стайку коньков-падальщиков, — меня, наверное…

Я подобрался к машине и дернул на себя водительскую дверь, нарушив ровный слой ракушек и водорослей. Не поддалась. Обошел фургон с другой стороны и заглянул внутрь через выбитое стекло рядом с пассажирским местом. Внутри было пусто.

На зеркале болталась железная табличка с полустертой надписью. Потянулся рукой и, схватившись за пластинку, дернул ее на себя. Оторвалась вместе с зеркалом. «Japan…Pro…. Sci…nce» — гласили стертые буквы. Что-то японское и, кажется, связано с наукой.

Посветил внутрь кузова и увидел несколько сваленных на пол стальных боксов. Вроде бы целые. Как минимум закрытые и без видимых повреждений. Хотя сложно сказать — все стенки покрывал неровный слой налипших «окаменелостей».

Внутри меня немного поборолись исполнитель заказа и внутренний хомяк, но второй взял вверх. Мерзлота приучила к тому, что все свое нужно забирать сразу.

Протиснулся в разбитое окно, сломал остатки сиденья, попросту рассыпавшимися в пыль, стоило на них опереться. Встряхнулся, опять потеряв картинку перед глазами в мусорном облаке. Сделал несколько шагов на ощупь. Опять что-то ломая и поднимая еще больше взвеси.

Я замер, надеясь, что это колеса схлопнулись, а не плита над пропастью пришла в движение. И в этот момент, одновременно со свистом системы, сначала полностью исчез свет, и тут же что-то очень тяжелое ударило в фургон. Раздался жуткий металлический скрежет и просела крыша.

Большая тень, по форме напоминавшая рыбу или боевую торпеду, проплыла над кабиной, частично возвращая еле-еле добивающий сюда солнечный свет.

Тень растворилась в слоях густой воды. Но судя по тому, как колыхнулась пыль и заскрипели стенки фургона, всего лишь пошла на разворот.

Снова секунда тишины. Я сделал несколько шагов, подбираясь обратно к кабине. И увидел, как между каменными глыбами вырисовалась огромная морда, похожая на морду касатки. С каждым мгновением она становилась больше, приближаясь к фургону.