Отмороженный 6.0

Ловко завернул за выступ подводной скалы, не упуская из поля зрения хвостовой плавник с лопастями одинакового размера. Судя по его размеру, впереди меня плыл просто гигант.

Затаил дыхание и следил за тем, как монстр опускался все глубже, проплывая через арочные своды подводных пещер и обламывая редкие ветки кораллов, проплывающих перед экраном.

Дунклеостей замедлился, а потом вильнул в сторону и скрылся за каменным выступом.

У меня уже, условно, рука зависла на команде «фас» — то есть таран, укус и терка для шинковки органических монстров.

Ускорился, завернул за угол и приготовился к нападению.

Но понял, что я больше не вижу хвоста и спины чудовища. Цвет воды вокруг меня снова стал чернильно-красным. И в следующий момент мимо внешнего экрана проплыл оторванные плавник размером с крыло самолета. А потом и та самая спина, за которой я гнался, только уже не целая — с большим отгрызанным куском, внутри которого белели обглоданные кости.

Тут же из темноты прилетело огромное щупальце, обвило мертвого гиганта и, со «свистом» от которого пошла вибрация, оттащило в сторону.

А вместо него прилетело второе.

Я аж отшатнулся, стукнувшись затылком о спинку кресла. Настолько эффект присутствия наложился на резкое движение присосок, занявших половину экрана. Рыбодроида закрутило и потащило куда-то на дно.

Вестибулярный аппарат взбунтовался, желудок сначала прилип к позвоночнику, а потом резко скакнул под горло. Еще и давление подскочило, сдавливая виски. Путаясь в реальности и виртуальности, попытался компенсировать.

Активировал энергетический удар, пропустив его через пульт управления рыбодроида.

Откуда вылетел луч энергии, я не понял. То ли из глаз, то ли из жабр, а, может, и со всего тела рыбины. Экран залило розовым свечением, жахнула вспышка и присоски, топтавшие визор, отвалились. По воде разнесся обиженный рев, ушедший куда-то в сторону темных проходов в скальном дне.

Встряхнув головой, выровнялся в кресле и выровнял, медленно тонущего, рыбодроида. Запустил анализ повреждений и очистку брони.

На экране камеры осталась густая слизь — круглые следы от присосок, которые сейчас медленно стекали, теряя форму.

В лучах прожекторов, пытающихся пробить кровавое облако разорванного дунклеостея, мелькнула большая расплывчатая тень. Показалось, что я разглядел, как минимум шесть осьминожьих щупальца разной длины. Типа не осьминог, но, похоже, что все равно кракен.

— Так вот ты какой, мерзлотный кракен, — я пробурчал под нос, проверяя, что система готова к погоне.