Отмороженный 8.0 (СИ)

— Спецотряд Мирный? Виктор Самсонов? — на всякий случай уточнил я, видел-то я его до этого только в Оридже, хотя голос узнал.

— Так точно, — рассмеялся он, — ну пойдем, покажу тебе нашу тренировочную базу.

Мы попрощались с Абрамовым-старшим.

Здесь уже настала очередь Самсона открывать замки и двери с помощью сетчатки глаза и отпечатков пальцев, хотя, может, и вживленного в руку чипа.

Первое, что я увидел, когда матовые двери пропустили нас внутрь, был огромный зал, чуть ли не в половину танкового цеха. Я зажмурился от яркого электрического света, ударившего по глазам.

Зато сразу же впитал звуки и запахи. Грохот железа, какие-то скрипы и скрежет. Пахло пластиком, словно в только что купленной машине, и еще кофе. Настоящим, свежесваренным, а не той бурдой из пакетиков, что была у нас на станции.

Потянулся на запах и открыл глаза. Слева была зона отдыха, совмещенная с оперативным штабом. Вдоль стены — кухонная панель с кофеваркой и полками, забитыми суперфудом из разряда «завтрак космонавта». Два круглых столика и шесть «ученических» стульев, где маленькая столешница (а, по сути, просто подставка под тач-панель) встроена прямо в подлокотник.

Сбоку еще диван и два кресла, а на стене напротив висела большая плазма.

За стеклянной перегородкой, сразу за зоной кафе, была обустроена операторская. В ряд стояло четыре капсулы полного погружения. Три рабочие, хоть и пустые сейчас, а четвертую как раз заканчивали монтировать. Белоснежные, с фиолетовой неоновой подсветкой по контуру. Форма, как у спортивного болида — в ней хоть в космос, хоть на турнир конструкторов в Бонневиле.

Возле нее возились три техника в белых защитных комбинезонах. Один из них орудовал мини-манипулятором, закрепляя основание, а двое других что-то настраивали, подключившись к панели управления.

— Готовим тебе рабочее место, — сказал Самсон, заметив, куда я смотрю.

— Это что, «Блейд раннер»?

— Он самый, последняя модификация. Нравится? — улыбнулся Самсон, но тут же спохватился. — Ее нельзя с собой забирать.

— Жаль, — вполне искренне ответил я.

— Но мои юристы завтра еще это обсудят.

Конечно, искренне! Это же культовая модель, сводящая эффект отчуждения от дроида к минимуму. Я как-то сидел в таком в шоу-руме в Вавилоне. Если не иметь клаустрофобии, то ты, как в солевую ванну погружаешься. Паришь в невесомости, при этом чувствуешь каждую клеточку дроида.

И это не говоря уже о встроенных массажерах, кондиционере и медблоке, способного на автомате нивелировать фантомные боли оператора.