Отмороженный 9.0 (СИ)

Просто не такие совершенные. В любом случае скайкрафт мы точно получили из другого мира, а наши потомки просто научились его эффективно использовать в противостоянии другому миру, — я поморщился, вспомнив подвешенную «ведьму». — Возможно, даже одержали и значимую победу, раз по Мерзлоте не разгуливают «кибер-ведьмы».

— А потом что? Просто решили законсервироваться? Типа переждать, пока все растает? — уточнил Боб.

— Ну да, может быть, ресурсов перестало хватать, может, среда стала требовать больше энергии, чтобы в ней жить, и таким образом сделала эту жизнь невозможной.

Не знаю пока, что точно было. Может Анна с Симоновым что-то раскопают из того сознания фоггера, которое удалось захватить.

— А теперь хотят расконсервироваться обратно? — спросила Татьяна. — Почему сейчас?

— Скорее всего, мы их сами разбудили, когда начали осваивать Мерзлоту. Одно строительство Вавилона чего стоит, тут и глухой бы проснулся.

— Подожди, — вмешался Николаич. — Так если они спали, то кто портал в Вавилон открыл?

— Кстати, о порталах, — весело сказала Кира.

Смотря на нее, мне казалось, что она в любом измерении и времени найдет, за кем шпионить и у кого красть супертехнологии. Так что вся эта история ее нисколько не пугала, а, наоборот, заводила. — Их не так уж и мало. Просто большинство из них нестабильны и не обладают такой… — Кира задумалась, подбирая слова, — пропускной способностью, как портал около Вавилона. Я тут навела кое-какие справки, копнув сильно в прошлое. Бермудский Треугольник, море Дьявола в Тихом океане, кладбище озера Онтарио в Канаде, заброшенный остров Энваитенет в Кении. Опять же земля Санникова. Я могу долго еще перечислять. В той или иной степени подобные аномалии открывались всегда.

— Мда, не повезло фоггерам, — вздохнул Боб. — Но раз это наши потомки, то получается где-то там, — он махнул рукой в сторону гор, — может бегать мой пра-пра-пра-кучу раз правнук? А мы с ними теперь воюем?

— Мы нет, а вот они да, — выступила Эбби. — Но что ты предлагаешь? Вырезать под корень всех скаймастеров ради иллюзорной надежды изменить будущее?

— Нет, но, — стушевался Боб, но Эбби его перебила.

— Будущее нельзя изменить. Это утопия, причем очень опасная, — Эбби подняла свою механическую руку и потрясла ей в воздухе. — Знаешь, сколько раз я теряла эту руку? Трижды! Первый раз, когда она еще была рукой, а не манипулятором, я очень сильно переживала. Все прокручивала варианты, что я сделала не так, что нужно было изменить, как обезопасить.