Сердечный ритм, давление, пульс и еще кучу всего, совершенно мне не понятного. Только догадываться потом можно будет по тональности писка и скачкам графиков, все хорошо или не особо.
— Итак, все показатели в норме, то есть отсутствуют, — хмыкнул Мерфи и нажал еще несколько кнопок на другом блоке. — Алекс, отключай энергетическую пиявку.
Я взял тач-панель и открыл урезанную программу управления Ориджем. Простейший эмулятор, который дублировал самые базовые опции и команды шлема. Занес палец над экраном и замер.
Страшновато, но надо решаться.
Вид сидящего рядом Ориджа успокоил и добавил уверенности. В визоре проскочили хитрые искорки, словно он ко всему этому готов больше, даже больше чем все вместе взятые в этой комнате. Подумал о Симонове — профессору наверняка еще сложнее было первым дорожку протаптывать. Не каждый день они там людей оживляли, а он справился. Значит, и я справлюсь!
— Ладно! Все готовы, все получится!
Я перекрыл подачу энергии, утекающую по энергетическим лентам, а крышка капсулы захлопнулась, превратив Татьяну уже в самую настоящую спящую красавицу, лежащую в хрустальном ящике.
А по факту в одной из самых технологически продвинутых декомпрессионных камер.
Во всех приборах вокруг вспыхнули разноцветные лампочки. Что-то зашелестело в стальном цилиндре, чем-то похожем на насос, и зашипело со стороны камеры. Внутреннее пространство за стеклом стало наполняться прозрачной субстанцией, похожей на пар или на подкрашенный воздух.
— Это энергия Мерзлоты распадается под давлением, — прошептал Боб, еще больше вжимаясь в стену.
— Теперь постепенно повышаем температуру… — Мерфи бодро подошел к следующему прибору и ввел на нем последовательность из цифр, которая была написана обычной шариковой ручкой у него на руке. — И готовимся к реанимации сразу, как оттает…
Мы все замерли. Вместо нас, кажется, продолжал дышать только насос, выравнивающий давление в камере. Медленно вдыхая, вздрагивая и шумно выдыхая…
Это было ключевым моментом. Как только энергетический кокон, поддерживающий Татьяну, растворится, камера начнет постепенные попытки запустить работу внутренних органов — сердце, мозг, кровообращение и еще кучу всего, описанное Симоновым на пяти страницах.
Проще говоря, нужно подловить момент, когда «отключится» внешняя энергия и, достаточно оттаяв, «включится» сама Татьяна. Попытка «включить» девушку раньше только «сломает» хрупкие замерзшие органы. А если опоздаем, то могут быть последствия.
