Отмороженный 9.0 (СИ)

Увернулся от замаха стилетом, пнул его по каркасу, толкнув под сетку.

Чуть-чуть не хватило, чтобы запеленать его (и только его) полностью, но большую часть скайкрафтовой нити он принял на себя. Меня захлестнуло лишь краем, но эффект оказался очень болезненным. Несколько нитей, явно пропитанные какой-то злой химией, налипли на руку и начали ее жечь. Экзоскелету было еще хуже — нити уже на несколько сантиметров прожгли каркас, а человек внутри даже вскрикнуть не успел, сразу разъеденные кислотой.

Мы одновременно со стрелком посмотрели на то, что осталось от трупа, а потом переглянулись.

«Переселенец» что-то прошептал (судя по движению губ в открытой части маски там было какое-то «лять») и, резко развернувшись, бросился обратно в комнату.

Я за ним. Догнал быстро и точечным ударом перебил «позвоночник» экзоскелета. Искорка подсветила нужное место — так чтобы не «сломать» человека, а заклинить всю конструкцию. «Переселенец» дернулся и, пролетев к стене, рухнул на деревянные ящики с чем-то концептуальным и стеклянным.

— Где проход? — спросил я, разворачивая всю конструкцию с запертым в ней пленником.

— Ты опоздал, — только и ответил мужчина, тут же закашлявшись и застонав от боли.

— Ладно, сам найду, — я отпустил потерявшего сознание «переселенца». Может, и прикидывается, но пытки фанатиков в список моих достоинств не входило.

Заглянул в дверь, ведущую в основной зал галереи, но там оказалось пусто. Посетители, если и были, то благоразумно убрались, когда мы начали греметь.

Как и работники-переселенцы, решившие не переть на Ориджа. Значит, меня точно уже ждут внизу, а здесь могут вернуться с подмогой. Пофиг, им же хуже.

Вернулся в подсобку и осмотрелся. Помимо расколотых ящиков с еще не разобранными арт-объектами, у дальней стены комнаты стоял ряд крупных скульптур. Стиль — кубизм, или мерзлотизм или я вообще ничего не понимаю в искусстве. Какая-то полутораметровая угловатая шишка, потом статуя (может, даже сам Айсфару, просто квадратный).

А в центре была некая широкая конструкция, похожая на нагромождение гробов, грубо сваренных из стальных листов. Толстый постамент, из которого выступали высокие параллелепипеды. А из их граней, в свою очередь, выступали еще пять. А из них еще с десяток. А из них… И так далее, до момента, когда самый маленький не сливался с пылинками в полумраке.

Грубо и непонятно, но что-то в этом было. Как минимум энергетический след, который срисовало «ведьмачье» зрение.