Отморозок 2

Ты просто, наверное, вырос и почувствовал уверенность в себе. Меня в тебе привлекает именно это твое чувство уверенности и надежности. Ты как будто уже взрослый знающий жизнь человек, всегда находишь нужные слова и делаешь нужные поступки. Мне с тобой рядом очень интересно и хорошо.

Лена убрала тарелку назад на поднос и потянулась ко мне губами. Я придвинулся поближе, и нежно обняв, поцеловал ее. Мы долго целовались. Потом пили уже остывший кофе и весело болтали о всякой ерунде и снова целовались, так что у нас обоих, губы совершенно распухли.

Наконец, Лена спохватилась что ее дома точно потеряют, и поправив перед зеркалом одежду, убежала в коридор одеваться. А я пошел следом, чтобы ее проводить домой, а потом быстро вернуться и собираться на тренировку. Сегодня снова придет Тима, и мне нужно будет сначала поработать с ним, а потом еще полноценно отпахать два часа вместе со своими учениками.

Я лежу на ковре, уткнувшись носом вниз, сзади навалилась тяжелая туша, воротник куртки плотно обвил мою шею спереди, а крепкая ладонь накрест давит мне на затылок.

Давление нарастает, и я чувствую, как темнеет в глазах. Чужая, покрытая густыми черными волосками рука, душит меня моим же воротником. Обеими руками пытаюсь ослабить давление, чтобы глотнуть хоть немного воздуха и пустить кровь в мозг. Рука не поддается. Начинаются вспышки в угасающем мозгу. Бам — Взрыв машины около моего спорткомплекса. Бам — голая Марина на белом ковре. Бам — смеющаяся Лена. Все. Темнота.

Меня бьют по щекам. Открываю глаза, надо мной, слабо различимая, как в тумане, склонилась чья-то черноволосая голова.

Не могу понять, где я, и кто находится рядом. Медленно моргаю, пытаясь, навести резкость.

— Опять терпел до последнего — слышится укоризненный бас Гонгадзе — Сколько раз тебе говорить, чувствуешь, что не выберешься, сдавайся. Зачем терпеть, если все равно тебе крышка.

Я все вспомнил. Я в борцовском зале стадиона Динамо, на тренировке по самбо. Боролся с Жорой и попался на удушение воротом куртки сзади.

Мы с Гонгадзе, по обоюдной договоренности, всегда боремся с удушающими. Я до последнего пытался выбраться, пока не уснул. Сажусь и подтягиваю колени к груди, аккуратно вращаю головой влево в право, чтобы кровообращение в мозгу побыстрее восстановилось.

— Думал, что на этот раз выберусь из твоей удушки — виновато улыбаюсь Жоре.

— Не выбрался бы по любому. Слишком плотный захват был. Я тебя хорошо зафиксировал, и у тебя пространства для выхода не было.