Тогда, он мог, внешне выказать покорность, но втайне продолжать лелеять планы мести. В таком случае, он мог опасаться задействовать своих людей в поисках, а вдруг кто-то из них, стучит туда наверх. Идти против боссов в открытую, он не рискнул, и опять же по характеру, он был очень самоуверенный, поэтому и решил, что поломает меня в одиночку. То, что он вел охоту именно за мной, было совершенно ясно. Марину одну, он мог застать уже давно, но не сделал этого, опасаясь реакции своих боссов. Значит, он следил за ней, дожидаясь пока она сама приведет его ко мне, что вчера вечером и произошло.
Почему он не сдержался, и подошел к нам во время наших игр в машине, тоже понятно. Наверное, он изначально хотел дождаться, пока мы разойдемся, и дальше выхватить меня одного, но в нем внезапно взыграла ревность, вот он себя и проявил. С этим понятно. Стал бы он меня стрелять? С большой вероятностью, да. Может, прострелил бы мне коленку, а может, и завалил бы наглушняк. В таком состоянии, он был неадекватен и мог сделать со мной все что угодно, а потом и с Мариной расправиться как со свидетельницей.
Правильно ли я его завалил? Получается тоже правильно. Оставлять такого врага за спиной очень опасно, даже если бы Марина снова побежала жаловаться большому папе, не факт, что Нукзара приструнили бы окончательно. Значит, я бы постоянно был под ударом. Получается, у меня не было другого выхода, и я правильно вчера радикально решил вопрос с этим усачом. При здравом размышлении, именно своим случайным знакомством с Мариной, я запустил необратимую цепь событий, которая, в конце концов и привела меня, к необходимости разделаться с Нукзаром.
"
"Теперь подумаем о том, как я потом прибрал за собой. Вроде тоже все было сделано правильно. Я перегнал машину подальше от места нашей драки и сжег ее. Все следы сгорели вместе с машиной, и там нет ничего такого, чтобы могло привести к простому советскому школьнику Юрке Костылеву. Надо бы только еще сжечь подаренный мне Мариной спорткостюм и кроссовки, в которых я вчера был.
Следы от кроссовок могут быть приметными и частички земли и пыли на них тоже могут быть уликой. Не жили хорошо и не надо, решено избавляемся от улик. Теперь когда следы сожжены, выйти на меня можно только через Марину. Боссы, которые контролировали Нукзара, рано или поздно узнают, что тот отбыл в страну вечной охоты. Вспомнят ли они о просьбе Марины, и свяжут ли ее с гибелью Нукзара, вопрос конечно риторический. Но будем считать, что вспомнят, и свяжут.
