Отморозок 3

Спасибо, Вахо, я всегда знала, что ты не откажешь мне в помощи."

"— Как я могу отказать в просьбе моей любимой девочке? — укоризненно ответил Вахтанг Отаевич.

* * *— Ты что, совсем ничего не помнишь? — уже в который раз меня спрашивает молодой летёха.

— Нет, ничего — отрицательно мотаю головой — Помню, что вечером гулял по улице, потом какой-то удар и все больше ничего не помню. Очнулся я только здесь.

В моей палате напротив меня на стуле сидит сухощавый, жилистый лейтенант милиции в форме. Он пытается записывать мои показания на листике формата А4, который лежит на черной папке у него на коленях.

А у меня и показаний-то никаких нет. Я бекаю, мекаю, прикидываюсь валенком и всячески изображаю чудика, потерявшего память о событиях того вечера, когда меня нашли на дороге без сознания.

— А где ты гулял, помнишь?

— Вроде у себя по району, около парка.

— С тобой вместе был кто-нибудь? — уточняет лейтенант.

— Нет, никого со мной не было, — отвечаю ему я. — Я люблю гулять в одиночестве. Можно подумать о том о сем, и никто не лезет с разными разговорами.

— У тебя есть какие-нибудь недоброжелатели?

— Да какие у меня могут быть недоброжелатели? — пожимаю плечами. — Я только пару недель назад, как школу закончил, собирался в институт поступать, а теперь вот пролетел с экзаменами из-за этого происшествия.

— Но кто-то же тебя избил, а потом и огрел чем-то тяжелым по голове. И если ты гулял в городе около парка, то как оказался за городом, лежащим на дороге? Значит, тебя кто-то вывез, а потом выкинул из машины прямо на обочину.

— Так говорю же вам, не знаю, точнее не помню. Помню только сильный удар сзади, и все как отрезало.

— Твоя мама говорит, что ты очень активно занимаешься спортом и даже выступал на соревнованиях.

— Да, я самбо занимаюсь и зимой, на клубном турнире даже второе место взял по своему возрасту и в своем весе — подтвердил я.

— Так вот врач говорит, что о спорте ты можешь забыть — жестко говорит мне летёха — после такой травмы как у тебя, боевые виды спорта, такие как самбо, для тебя закрыты.

Так что тот, кто с тобой так поступил, можно сказать, лишил тебя не только возможности поступить в институт в этом году, но и спортивного будущего.

А вот это уже хреновато. Ни мать, которая просто оросила меня слезами, когда пришла в больницу и увидела, что я наконец очнулся, ни мой лечащий врач — широкоплечий бородач Иван Витальевич не говорили мне о противопоказаниях к занятиям спортом, правда я и не спрашивал его об этом.