Отморозок 4

Никто не будет разбираться, что этих ублюдков было пятеро, и что они могли меня запросто забить до смерти. Судья будет настаивать, что я, как комсомолец, должен был их сначала уговорить вести себя хорошо, и только потом, если бы добрым словом не получилось, тогда, как самбист разрядник, я должен был скрутить их и сдать в милицию, не принеся вреда драгоценному здоровью хулиганов. Вот только ни один судья не скажет, как это можно сделать практически. Здесь даже Федору Емельяненко пришлось бы их валить наглушняк, не считаясь со степенью воздействия на хрупкие организмы асоциальных элементов.

Ладно, это все лирика к делу не относящаяся. Теперь мне нужно как-то побыстрому свалить отсюда, не привлекая излишнего внимания. Сойдя с перрона, я увидел видавшую виды «шестерку», одиноко приткнувшуюся у сугроба рядом с закрытым ларьком Союзпечати. Из приоткрытого окошка водительской двери время от времени выходил легкий дымок и мелькал огонек сигареты. Я подошел к машине и, наклонившись к приоткрытому окну, вежливо спросил у водителя:

— Шеф, до Балашихи сколько возьмешь?

— А там куда? — окинув меня внимательным взглядом с головы до ног, спросил водила — крепкий седоволосый мужик в потертой рыжей дубленке.

— В центр, на Ленина.

— Чирик, — немного подумав, сказал водила.

— Пойдет, поехали, — кивнул я и, обойдя машину сзади, сел на переднее пассажирское сидение, поставив сумку с вещами себе на колени.

Десять рублей от Салтыковки до Балашихи дороговато конечно, но мне нужно поскорее свалить со станции, не мозоля тут никому глаза.

Моя поездка к симпатяше Верочке в поселок Купавна на сегодня накрылась медным тазом, ну и да фиг с ней с этой поездкой. Свобода мне явно дороже, чем амурные дела.

Хорошо прогретая машина, вильнув задом на скользкой дороге, сорвалась с места, а я, разморившись после холодного вагона электрички в теплой машине, впал в полудрему, вспоминая события уже почти прошедшей осени.

* * *После завершения акции с цехом Вахо, я провел в Краснодаре целую неделю, прежде чем решился вернуться домой.

На этот раз я жил в гостинице, умудрившись все же заселиться туда, накинув дежурной двадцать пять рублей сверху. Всю ту неделю я два раза в день тренировался на местном стадионе, благо погода была хорошая, медитировал в парке и много гулял по старому городу. За все время я пару раз звонил матери, рассказывая ей о своих отношениях с несуществующей девушкой Олей. Между делом я интересовался обстановкой.