Однако вскоре Варвара услышала испуганный возглас с той стороны, куда удалилась ее подруга. После этого Елизавета замолчала. Варвара несколько раз окликнула ее и, не получив ответа, направилась к ней на выручку.
Довольно скоро она вышла на лесную поляну, посреди которой увидела неподвижно лежащую Елизавету. В первый момент она решила, что с той случился солнечный удар, и приблизилась, чтобы оказать подруге первую помощь. Однако, подойдя вплотную, она увидела, что Елизавета мертва, а на горле у нее — страшная рана.
Варвара подумала, что подругу убила рысь, и бросилась в поселок за подмогой. Через час она вернулась на место гибели Елизаветы вместе с участковым инспектором милиции Н. И. Черенковым и двумя добровольцами из поселкового охотничьего клуба…»
Прочитав фамилию знакомого милиционера, Надежда на секунду оторвалась от заметки. Значит, Николай непосредственно участвовал в расследовании событий пятилетней давности и почти первым оказался на месте преступления. Неудивительно, что он так расстроился, снова столкнувшись с похожим убийством, и даже не захотел говорить с ней о нем…
Она продолжила чтение:
«Участковый и охотники осмотрели труп и место гибели несчастной женщины и тут же отмели вариант нападения дикого животного.
Вашему корреспонденту удалось побеседовать с участковым инспектором. Вот что он нам рассказал:
«Никакая это не рысь. И вообще не зверь. То есть зверь, но двуногий. Рысь — она ведь если нападает на человека, то только зимой, когда корма мало.
А сейчас лето. Летом она вообще так близко к жилью не подходит, опасается. И потом, рысь — она горло человеку когтями рвет, рана такая страшная, не дай бог увидеть. А здесь, конечно, рана тоже смертельная, но аккуратная такая. Заточкой Елизавету ударили или стилетом самодельным. А рысь с заточкой мне пока что не попадалась…»
Итак, опытный сотрудник милиции сразу же пришел к выводу, что убийство в Васильковском лесу совершил человек. Правда, через несколько дней начальник районного отделения милиции майор Стрекопытов настаивал на первом варианте — утверждал, что Елизавету Телегину растерзала рысь.
Боюсь, что к такому выводу его подтолкнуло нежелание портить районную статистику правонарушений и вешать на свое отделение еще одного «глухаря». В подтверждение своего спорного мнения милицейский начальник приводил такой сомнительный аргумент, как отсутствие мотива. Действительно, Елизавета Телегина не была ни ограблена, ни изнасилована.
