На обратном пути его санитары перехватили… водку — в Пряжку, Реутова — в изолятор…
— Вот видите! — Пожилой доктор повернулся к Николаю: — Нашелся ваш Реутов! Все с ним в порядке!
— А сколько времени он отсутствовал?
— Всего несколько часов… говорю же — поторопились мы поднять тревогу!
— Несколько часов, говорите? Не успел бы он за несколько часов обернуться… тем более второе убийство…
— Что вы говорите, батенька? — поинтересовался пожилой врач.
— Говорю, что алиби у вашего Реутова! — И Николай направился к выходу.
— А все-таки не мешало бы вам обследоваться! — напутствовал его психиатр.
Покинув первую больницу, Николай снова оседлал мотоцикл и поехал на Ланской проспект, в больницу имени драматурга Сухово-Кобылина.
Многие старожилы нашего города задают себе риторический вопрос: почему эта старейшая психиатрическая больница названа именем этого литератора? Вроде бы к психиатрии он не имел никакого отношения, и сам никогда не страдал психическими расстройствами… в общем, есть в мире вещи выше нашего понимания.
Подъехав к высокому забору больницы, Николай затормозил возле ворот и посигналил.
— Чего сигналишь? — Из будочки выглянул бородатый мужик с антикварной берданкой. — Будешь хулиганить — я полицию вызову… или просто дробью по колесам шарахну!
— Успокойся, дед! Я и есть полиция! — И Николай помахал в воздухе своим удостоверением.
Дед проворчал еще что-то невразумительное, но все же открыл железные ворота.
За стеной благоухали роскошные цветники, в которых копошились молчаливые люди в больничных пижамах.
Николай заметил человека в белом медицинском халате и подошел к нему, чтобы узнать, где найти больничное руководство.
— Я вас сейчас провожу к главному врачу, — пообещал ему молодой медик, — только попрошу Алевтину Васильевну приглядеть за шизофрениками…
— За кем? — удивленно переспросил участковый.
— Да вот за этими шизофрениками, — врач показал на людей, бесшумно копошившихся среди цветов. — Наш главный врач практикует для лечения психических расстройств метод так называемой избирательной трудотерапии.
