Но оттягивал проникновение, вернувшись к ласке языком. Провел вдоль складок и спустился к анусу, лизнув постыдный вход.
- Ой, не надо там, - испугалась.
- Помолчи, - оторвался на миг и снова принялся водить языком по второму отверстию, круговыми движениями, крепко удерживая бедра партнерши, приподняв ягодицы.
Сквозь стыд и раздражение пришло и удовольствие. Мужчина увлажнял все снаружи, периодически ныряя внутрь вагины, жаля, доставляя краткое острое удовольствие, изматывая девушку возбуждением, но не доводя до кульминации.
- Скажи, как ты хочешь меня, как тебя взять?
- Не знаю…, просто хочу в себе… без разницы… О, Архип…, кончить хочу…, пожалуйста…, прошу…, - дергалась, извивалась под ним, выворачивая белье в сжатых пальцах.
- Сейчас кончишь, милая, сейчас, - захватив губами клитор стал сосать, а два пальца ввел в оба отверстия и начал двигать, с каждым разом усиливая амплитуду, левая рука сжимала груди, ласкала живот.
И девушка сдалась в умелых руках маэстро. Взорвалась, забившись в конвульсиях и оглашая спальню гортанным криком, подбадривая действия мужчины.
Он продолжал ласкать до тех пор, пока она не обессилила. Обмякнув, попросила:
- Хватит…, не могу больше, Архип…, умираю…
Но услышала лишь довольных смех любовника. Тукаев встал с колен и навис сверху, разглядывая Есению. Девушка пришла в себя и открыла глаза.
- Ты - самец. Загонишь меня до смерти когда-нибудь своей похотью.
- Ты молодая и здоровая, то ли еще мы будем вытворять, - и, раздвинув бедра, вклинился.
- Ты опять хочешь? – удивленно.
"
"- Не переставал, - и, направив член рукою, легко скользнул в разгоряченную плоть, прижался плотно.
- Ох…
- Охуенно! Я не могу насытиться тобой, - и начал двигаться, толкая бедрами, вжимая тело в матрас. – Хочу кончить в тебя… Который день?
- Скоро прийти должны...
- Тогда держись, Горностаюшка, - и, доведя партнершу до очередного оргазма, завершился и сам, рыча и выплескивая гормон блаженства внутрь лона, дурея от этого еще больше.
Утомленная, едва ворочая конечностями, Есения потянулась на постели, сквозь сонливость услышав его слова:
- Останься сегодня на ночь.
Архип сидел на кровати и смотрел на Есению.
- Что я скажу Вере и маме? – она села следом, закутываясь в одеяло.
- Разве мама не знает про нас?
- Знает, конечно, но я не делюсь с ней подробностями.
- Почему? Стыдишься меня?
- С чего это? – непонимающе.
- Я же сахаляр. Мало ли…
Есения протянула руку и положила ладонь на его гладкую скулу. Мягкая улыбка озарила ее лицо.
