Поговорив утром с Есенией, уточнил во сколько начало праздника. Ёлка должна состояться в два часа дня. Пообещал, что встретит их и отвезет домой. Торопился, боясь опоздать. Но в присланном сообщении, Есения заверила, что праздник сдвинулся и он успеет. Едва нашёл место парковки на территории детского сада среди многочисленных авто родителей, улыбнулся, на миг ощутив себя отцом Веры. И мысль эта не напугала.
На вахте на всякий случай предоставил охраннику права и пропуск из организации, свободно поднялся в актовый зал.
Еще на подходе, услышал задорную новогоднюю мелодию, детский хор голосов и подбадривание ведущей, неожиданно вспомнив свое детство и елку в дошкольном учреждении. Сердце забилось в предвкушении праздника, будто ему пять и он в роли шамана. Приоткрыв дверь, заглянул в зал, отыскивая свою женщину. Некоторые родители обернулись на скрип двери, но утратив интерес, снова устремили взгляд на своих чад.
Есению он заметил сразу, будто учуяв ее запах, и она, ощутив покалывание в затылке, невольно обернулась, в удивлении округлив глаза: никак не ожидала, что Тукаев поднимется в актовый зал.
Поднялась со стула и аккуратно обойдя соседок, подошла к Архипу.
- Привет, что-то случилось? – спросила шёпотом, наклонившись ближе.
- Да, случилось, - ответил серьёзно, глядя прямо в глаза.
Схватив за запястье, увлек в коридор и тихо прикрыл дверь.
Есения молча повиновалась, накручивая себя страшными картинами и не заметила, как оказалась тесно прижатой к груди Тукаева.
- До боли в сердце по тебе соскучился, вот что случилось, - и, запрокинув голову девушки, жадно припал к нежным устам.
Поцелуй вышел короткий, острый, штормовой. Есения подчинялась, зная, что протест ее бессилен, и только разум затуманился, как мужчина оторвался и тяжело вздохнув, отстранился, но объятий не разомкнул.
- Мне башню срывало всю неделю без тебя. Не мог удержаться, чтобы не поцеловать, - губы чуть дрогнули в улыбке.
- Ты и правда сумасшедший, Архип. Забыл, что за стеной, - указала большим пальцем за спину.
- Дети и куча родителей.
- Ты права, заступ за границу дозволенного, - медленно выпустил из объятий. – Пошли в зал, хочу Снегурку заценить и Веру.
- Что? – подняла брови Есения. – Снегурку? – ощущая укол ревности.
- Ладно, ладно, я пошутил, - открывая дверь в зал. – Но мне нравится, что ты ревнуешь.
- И вовсе не ревную я, - пробурчала в ответ, подталкиваемая в спину позади идущим Архипом.
Чмокнув девушку в затылок, направил Есению на прежнее место.
