Отомщу за развод

Но не жилплощадь меня беспокоит, а мои бедные доверчивые родители, у которых разорвется сердце, если они узнают, какая судьба оказалась у их единственной дочери.

— Только попробуй, — сразу же оскалился и оживился, — и я сломаю тебе палец или руку.

Зачем он провоцирует меня, подначивает на агрессию? Уже не интересно измываться надо мной просто так? Теперь я должна подарить ему малейший повод, чтобы он ""справедливо"" обрушил на меня весь свой нереализованный гнев?"

"Я задерживаю дыхание, не смотрю в его сторону и стараюсь не шевелиться.

Может, он потеряет интерес и уйдет? Пусть идет скандалить с матерью, с прислугой. Сегодня он уже достаточно тиранил одну меня.

— Что, тебя даже не волнует, почему мама выбрала тебя?! Почему связала нас эти браком-посмешищем?!

— Я верила, что ты меня любишь… — голос мой сдавленный и с горечью. Тереблю в руках одеяло — у меня все еще болит и ноет душа от такого предательства.

Он с отвращением сплёвывает на пол: «Я никогда в жизни не говорил тебе этого».

— Некоторые вещи не обязательно говорить, это можно чувствовать сердцем… — робко повторяю то, чему меня учила мама.

— Сходи тогда к врачу и проверься. Как вообще можно было почувствовать, что я клюнул на такую как ты?!

— Я ПОНИМАЮ, ЧТО Я НЕ САМЫЙ КРАСИВЫЙ ЧЕЛОВЕК НА ПЛАНЕТЕ, НО ПОМИМО ВНЕШНОСТИ У МЕНЯ МНОГО ДРУГИХ ХОРОШИХ КАЧЕСТВ, КОТОРЫХ ТЕБЕ, АПОЛЛОНУ, НЕ ДОСТАЕТ, — кто бы мог подумать, что от робости я так быстро перейду к нервному срыву?…Мне надоело, что все в этом доме унижают меня, хотя я перед ними ни в чем не виновата.

Я не выбирала, с какой внешностью мне родиться, но я выросла достойным человеком!

Кирилл молниеносно подскочил и больно сжал мне подбородок рукой. Он зашипел: «А ну замолчи, тварь. Кто тебе дал право так орать в моем доме? Какие другие качества? Ты никто. Пустышка. С тобой не весело и не интересно. Ты — жалкий червяк. Напоминай себе почаще».

Я опять замолкаю и только горько-горько плачу. Нет смысла ничего ему доказывать. Пусть в его глазах я — отброс, его не переубедить.

Только пусть это унижение прекратится, я больше не хочу и не могу! Я не вынесу его издевательств!

Мой муж решил не униматься. Он хватает меня за плечо и с силой дергает — мое тело как-то опасно хрустит, и я ойкаю от неожиданности и того, что сустав заныл: «Смотри на меня, когда с тобой разговаривают. Я еще не закончил».

Смотрю на него и начинаю плакать еще сильнее. Его бесят мои слезы. Я вижу, как он сжимает кулаки и трясется.