Отомщу за развод

Меня тут же подняли за шкирку: «Давай без фокусов. Ноги тебе пока никто не ломал — не заплетайся».

Вот я и доигралась…Возомнила себя крутой шпионкой, самой хитрой…А теперь по-настоящему опасные люди меня выследили. И у них уже нет смысла просить о пощаде…Но не понимаю одного — у нее-то на меня какой мотив?!

Сажают на стул, крепко привязывают веревками. Я думала, такое бывает только в фильмах. И там у героев обычно есть какая-то острая заточка, которой они подпиливают веревку, пока отвлекают разговором злодея. Я же была тотально беспомощна.

Мешок снимают с головы. Жмурюсь от яркого света. Вижу перед собой Луизу Артуровну, а по бокам от нее — два головореза. Огромные, мускулистые, с оружием и злобными мордами.

Такие не просто за деньги выполняют работу. Они не могут без жажды крови. Им не надо приказы давать — сами проявят инициативу во всей красе.

— Луиза Артуровна, что тут творится?! Вы меня пришли запугивать, чтобы я не женилась на вашем сыне? Я не буду. Хотите — вообще забуду его и навсегда исчезну.

— Конечно, не увидим. Не только мы. Сейчас тебя навсегда сравняют с землей, дрянь ты малолетняя.

Она качает головой, и я вижу свою спортивную сумку, набитую деньгами.

— Я…я могу все объяснить…Это не то, о чем вы думаете… — думай, думай, думай. Как наврать ей? Откуда у меня могли взяться такие огромные суммы?!

— Честно признаться, ты меня удивила. Я тебя недооценивала. Хорошую нервотрепку ты нам устроила.

— Умоляю, простите меня. Я разорву все связи с вашим сыном.

— Еще бы ты мне их не вернула. Мои же деньги. Браво, долго же ты бегала от нас, Нина.

— Я…,- СТОП! ОНА ВСЕ ЗНАЕТ?! Я НЕ ОСЛЫШАЛАСЬ, — Как вы меня сейчас назвали?

Свекровь качает головой: «Давай уже прекратим этот фарс, Нина. Все маски сорваны. Жадность и глупость погубили тебя, детка».

Такого я совсем не ожидала. Я-то думала, она тут ради своего ненаглядного сыночка пришла меня запугивать…А все оказалось намного хуже…Безвыходная ситуация, я бы даже сказала так.

— И давно вы знаете?!

— Всего пару дней. Но этих дней мне хватило, чтобы прижать тебя к стенке, дрянная ты девчонка. Признаться, я даже немного погоревала, когда услышала о твоей кончине. Пару дней даже испытывала угрызения совести — а не слишком ли жестко я обходилась с бедняжкой? Теперь жалею — надо было дрессировать тебя еще жестче, чтобы ты даже пикнуть не могла.