Отомщу за развод

Никогда такого не ел — мама все время выпендривалась и заставляла повара самому готовить мороженое из домашних продуктов. Кто же знал, что самое вкусное — дешевое и химозное?

— Да на здоровье, мой хороший! — чтоб ты подавился этим мороженым…Или хотя бы ангину схлопотал, тогда бы валялся месяц без сил и меня не лапал.

— Я оставил тебе печенье и кофе, садись, обслужу тебя по первому разряду!

Он засуетился вокруг меня, шутливо повязал салфетку на шею, положил на колени полотенце, и выложил печенье как в элитном французском ресторане.

— Э, нет, оставь свою молекулярную кухню как-нибудь на потом, я сейчас слона съем от голода! Насыпь даме нормальную порцию, или я откушу от тебя! — стучу по столу вилкой и ножом, и скандирую: «Мяса! Мяса! Мяса!»

Кирилл настаивает на том, чтобы кормить меня с рук — никогда в жизни я ни с кем так не делала — мне же не пять лет. Но пришлось подыграть ему. Без флирта не обошлось и тут — нет, чтобы просто отправить печенье мне в рот и полезть в пачку за следующим. Он ждал, пока я прожую свою маленькую порцию, и не убирал свои пальцы до тех пор, пока я не вылижу на них каждую крошку.

Потом мы сели на диван, и пришлось обниматься настолько долго, что я чуть не уснула от стресса. Старалась дышать как можно тише, раствориться в воздухе, чтобы ничего не напоминало ему о моем присутствии. Может, сейчас я смогу силой мысли исчезнуть из его жизни и памяти? Вдруг еще не поздно?

Он гладил меня по голове как домашнее животное — длинным размашистым движением, прилизывая мои бедные волосы.

"— Я уже говорил тебе, что ты — самая лучшая женщина в моей жизни?

— Мне очень приятны такие слова, Кирилл. Ты тоже очень важен для меня.

— Нет, ты не понимаешь, это не пустые слова и не комплименты, чтобы тебя очаровать, — он вдруг стал слишком серьезным. По голове гладить он меня не переставал, и рука его сделалась тяжелой, больно вдавливала мой затылок, — ты правда для меня — как свет в окошке.

Не буду его перебивать. Он так и не поменялся — если сидеть и тихо слушать, он уйдет в долгий монолог. Кирилл не нуждается в комментариях, ему нужно выговориться.

Глава 30

Я была права. Кирилл продолжал: «Все, кто окружал меня, сколько я себя помню — всегда льстились и заискивали передо мной.