Отпуск галактического размаха

— Выбирай фильм, посмотрим что-нибудь.

Пусть он уже начнет хоть как-то показывать, для чего он здесь, а то я же с ума от предположений сойду! Вероятнее всего, он выберет нечто военное, чтобы посмотреть на нашу тактику боя, больше углубиться в психологию человечества, понять структуру управления людей, но…

«Самки императорского пингвина часто теряют свою кладку и пытаются усыновить или удочерить оставшихся без присмотра чужих птенцов.

Если таковых в наличии не имеется, дело принимает скверный оборот — доходит до прямого насилия.

То и дело вспыхивают потасовки между сидящими на яйцах мамашами и теми дамами, которые пытаются умыкнуть птенца у соседки.

Длительность удержания похищенных — от нескольких минут до нескольких дней. Большинство таких случаев заканчивается тем, что птенца бросают, и он погибает от холода».

Я сидела на диване и в шоке смотрела то на мерцающих объемными фигурами птиц, разгуливающих у меня по гостиной, то на довольного хереса, так и оставшегося сидеть на полу, вычесывая Марсика.

Было совсем не похоже, чтобы пришельцу программа не нравилась или была не интересна.

Вот и как это понимать? Он успокаивает мою бдительность?

И тут вдруг, когда я уже почти смирилась с тем, что совершенно ничего в этой жизни не понимаю…

— Я знаю! Давай сделаю детеныша! — Херес отвернулся от пингвинов и с надеждой уставился на меня.

— Пингвина? — с надеждой спросила, кажется, даже не заикнувшись. Хотя больше всего мне хотелось замолчать и больше с ним не разговаривать. Вообще. Пока я снова не начну понимать, что вообще происходит с этим миром.

То хересы — это особо опасные агрессивные твари, не способные к мирному взаимодействию, то… это!

— Птицу я не смогу, — покачал головой пришелец, — но Предтечи высоко ценили мой генотип, так что и кладка от меня должна получиться с высоким коэффициентом выживаемости. Самки любят детенышей. — Херес уверенно показал пальцем на пингвина с головидео. — Я сделаю.

И чего еще я ждала от самца-производителя? Прикрыла глаза, стараясь не нервничать и не злиться.

Он ведь сам словно ребенок.

— Я пока не готова к детям, прости, — постаралась улыбнуться. — Я не ваша самка, и к тому же ребенок — это ответственность. За ним ведь ухаживать надо, ночей не спать, кормить, поить вовремя, пеленки там менять. Не знаю! — не выдержала, понимая, что с каждым моим словом глаза пришельца еще больше стекленеют, а над его головой буквально появляются сотни всплывающих окошек с вопросами. Нервно встала с дивана.