Отпуск с последствиями

Так что тебя в итоге смущает?

Мать все же мягко осела на стул. Уставилась прямо перед собой.

– Не знаю. Все так неожиданно, – пробормотала она. – А кто… кто этот мужчина? Мы его знаем? Какие у него насчет тебя планы?

Катя закатила глаза.

– Ни-ка-ких. Разве ты не слышала, что я сказала, мам? Ребенка я рожаю для себя. А Дима, если захочет – включится. А нет – так нет.

– Так ты… значит, ты… с ним… – мать бросила смущенный взгляд на отца, – была, чтобы ребенка сделать?

Вот тут Катя чуть не посыпалась. И покраснела даже, потому как слова матери были так же далеки от правды, как масайские племена от нанотехнологий, но… Она не могла признаться, что ей двигали совсем другие желания и чувства.

Просто не могла. Поэтому неопределенно пожала плечами.

– А Жанна знает?

– Еще нет.

– О господи! – покачала головой мать, одной фразой обозначая все обуревающие ее чувства. А ведь в первый момент родители Кати были и впрямь в полнейшем шоке. Но к началу ноября не только смирились с ее беременностью, но и включились в нее по полной.

Кате теперь предстояло докладывать матери о том, как прошел ее визит к врачу, что она ела, и на когда назначили следующее УЗИ. Она как будто снова вернулась в свои восемнадцать, и было что-то в этом ужасно трогательное.

В это же время Катя рассказала о своей беременности свекрам. Поехала к ним специально. И ужасно волнуясь, выложила им все как есть. А те, если и не поняли Катю, виду не подали. Только свекровь невзначай обмолвилась, как ей жаль, что малыш Кати не от их Миши будет.

Катя кивнула, уткнувшись взглядом в пол. Жалеть о невозможном было глупо. Еще глупее – жалеть себя.

В неведении относительно беременности Кати оставалась лишь Жанка. И поскольку со всеми другими никаких проблем не возникло, Катя уже было решила, что и тут ее пронесет. То ли переборов свой страх, то ли потому, что скрывать свое положение ото всех и дальше с каждым днем ей становилось труднее, она почти решилась на разговор с дочкой. Жаль, что тому так и не суждено было случиться.

Жанка узнала о беременности матери случайно. Когда Катя, забыв отключить телефон от колонки, ушла на балкон обсудить с врачом результаты последних анализов. Она прижимала трубку к уху плечом и развешивала белье. Было достаточно холодно, а потому Катя торопилась, опасаясь простыть. Потянулась за прищепкой и наткнулась взглядом на застывшее за стеклом лицо дочери.

– А я, дура, думала, ты отца любишь.

– Люблю. Но он погиб. А я жива, Жан.

Та хмыкнула.

– Ага.