— Меня-то сюда по приказу королевы прислали, а ты-то какого черта здесь забыл?
— Фрэнк Бёрнхем мой друг, — не изменив позы, обронил Паркер.
— Ну и хрен ли с того? — удивился верзила. — У меня много друзей…
— А у меня нет…
Англичанин недоуменно покачал головой, сплюнул и, привалившись к колесу фургона, надолго присосался к своей фляжке.
— Вот мы и сделали доброе дело на сегодня, — пробормотал Митчелл, кривя губы на каждом слове.
— Не правда ли, чиф?
— Доброе дело… — эхом отозвался Бёрнхем. — Доброе дело на сегодня…
Глава вторая
27 февраля 1900 года. Фактория Старого Коули
Фургон, двигающийся в сторону фактории, девушка и кошка заметили где-то около полудня. Сначала на дороге заклубилась стелющаяся над землей пыль, а следом за нею из-за поворота вывернула и сама повозка, влекомая двумя лошадьми.
Точнее, назвать эту колымагу фургоном можно было только из сострадания. Длиннющая телега с четырьмя голыми дугами для тента громыхала железом и скрипела, даже находясь в отдалении, а уж представить себя в качестве пассажира этого тарантаса… Только в страшном сне. Управлял сим недоразумением какой-то человек, судя по коренастой фигуре, мужчина, но из-за дальности расстояния рассмотреть его лицо Полина не смогла, как ни старалась.
Собаки ни рядом с фургоном, ни внутри оного она не заметила и, рассудив, что коли телега неспешно катится не со стороны Стомбвилля, а по дороге, ведущей к Масонга — небольшой кафрской деревеньке, то это опять не Пелевин. Грустно вздохнув, девушка обменялась с Феей печальными взглядами и медленно спустилась с чердака блокгауза.
Они успели неторопливо пообедать и даже обменяться парой неспешных фраз с тетей Розой, когда во дворе загрохотали колеса въезжающего рыдвана, а в распахнутое окно пахнуло пылью и конским потом.
Полина бросила через плечо равнодушный взгляд и вдруг стремглав помчалась к выходу. Передумав, она резко остановилась на полпути и, вернувшись к окошку, сиганула через подоконник.
