К утру в руках защитников города осталось только здание ратуши. Старое, массивное, внушительное, как сама Британия, здание сквозь глазницы выбитых окон внимательно наблюдало за мельтешением врагов под своими стенами. Ночью она укрыла в себе всех, кто успел найти в ней прибежище, а теперь, ощетинившись штыками и ружейными стволами, терпеливо ожидала последнего штурма. Последнего, как для своих защитников, так и для нее.
Глава восьмая
11 марта 1900 года. Позиция диверсионного артиллерийского расчета под Мафекингом
— Все, — обреченно выдохнул вернувшийся из разведки рядовой, устало плюхаясь прямо на землю.
— Нет больше города…
— Ты забыл добавить «сэр»! — привычно буркнул командир расчета, но никаких мер для наказания так и не предпринял. — Где ж все-то? Вон, стоит наш Мафекинг!
— Мафекинг стоит, — согласился разведчик, жадно глотая воду из потертой фляги. — Только не наш он уже. Куда ни глянь, везде буры: и в окопах, и в фортах. А в городе даже стрельба уже не слышна.
Все, командир, нам возвращаться больше некуда.
— Че ж мы теперь делать-то будем, а? — чуть плаксиво спросил самый молодой из расчета боец и, спеша исправить оплошность, добавил: — Сэр! Господин сержант, сэр!
— Не знаю, — угрюмо бросил сержант и, не обращая внимания на озабоченный ропот рядовых, замолчал.
— А чего тут долго думать? — чуть презрительно хмыкнул капрал — давешний любитель «побахать». — Всего-то две возможности и осталось. Либо попытаться до своих дойти, либо сдаться.
Так мы куда?
— Мне эта война уже во где сидит! — отбрасывая в сторону винтовку, чиркнул ладонью по горлу один из бойцов. — Сдаваться надо! — И как бы извиняясь за свое эмоциональное выступление, добавил уже чуть тише: — Один черт, до своих мы ни через саванну, ни через пустыню не дойдем, там все и сляжем…
— Кто еще так думает? — угрюмо буркнул сержант, обводя подчиненных тяжелым взглядом. — Да не бойтесь, ни наказывать, ни неволить никого не буду. Тут каждый сам решает.
Кто за плен — бросай винтовку и отходи в сторону, кто за то, чтоб к своим пробираться, — вставай слева от меня.
На несколько минут, вселяя надежду в сердце старого служаки, в овраге воцарилась тишина. Он уже успел набрать в грудь воздуха для команды, когда на песок брякнулась первая винтовка, затем — вторая, третья, десятая.
Не дожидаясь, пока и капрал бросит оружие, сержант поднял с земли свою нехитрую амуницию и, не оглядываясь, зашагал вперед.
