Его высокопревосходительство заверил меня, что возьмет заседание трибунала по делу Генри под свой контроль и проследит, чтобы справедливость восторжествовала.
— В том и загвоздка, — упрямо проворчал Паркер, отъезжая чуть в сторону. — Разная она у всех, справедливость-то.
— Майлз! — повернулся в седле Бёрнхем. — Я вот чего спросить хотел. А с чего это ты Роя в генеральское достоинство возвел? Только и слышно: твое высокопревосходительство то, твое высокопревосходительство это?..
— Дак я ж его за язык не тянул, — разминая затекшие суставы, с хрустом потянулся Митчелл.
— Помнишь, чего он каптенармусу заявил, когда мы эту, — поморщившись с едва заметным презрением, коротышка потянул за лацкан мундир австралийской легкой кавалерии, — одежку получали? Хотя нет, ты тогда с Картрайтом в госпиталь к Хосту мотался.
Услышав, что сейчас речь зайдет об очередном казусе с его участием, Паркер открыл было рот, но передумал и, обреченно взмахнув рукой, повернул коня в хвост колонны, поближе к молчаливому Картрайту.
— Ну, так вот, — весело фыркнул Митчелл, провожая ретираду приятеля насмешливым взглядом. — Кладовщик одежку на лавку кидает, Рой каждую тряпку щупает и морщится: мундир неудобный, у штанов сукно дрянь, мол, в техасских салунах тряпки для полов в сто раз лучше… В общем, все как всегда: подушка — колючая, одеяло — кусачее. Я, конечно, в усы фыркаю, но пока стою — молчу. Тут каптер сержантские шевроны достает и отдает их нашему ворчуну. Рой их увидел и ка-а-ак подпрыгнет чуть не до потолка!
— И ничего я не прыгал, — обиженно шмыгнул носом так никуда и не уехавший Паркер.
— Я его просто спросил… Вежливо…"
"— Ну, если это было вежливо, то я их величество королева Виктория! — расхохотался Митчелл и, игнорируя недовольное ворчание друга, продолжил: — Наш техасский рейнджер в нашивки пальцем тычет и визжит, как сто индейцев, мол, на кой хрен ему эти чайки?! Мол, коли он снизошел до службы в британской армии, англичане его не меньше чем капитаном сделать должны! Каптер на Роя, как на дитенка малого, взглянул, недоуменно плечиком пожал и спокойно, можно даже сказать, снисходительно ответил.
Он, дескать, тоже такому афронту удивлен, потому как согласно документации Рой в нашей, американской стал быть, кавалерии всего лишь сержантом числился, и в армии Ее Величества его тоже враз сержантом сделали. Хотя он, каптенармус, такого замухрышку и рядовым бы не взял. Паркер, конечно, за револьвер. Я, конечно, — ему в лоб. Рой, конечно, с копыт и на пол.
