— В этих сараюшках должны найтись и доски, и молотки, и гвозди. Возьмите сколько надо и заколотите двери в рабочих бараках. Если получится, окна тоже. Как закончите, присмотрите за домами инженеров, вдруг кто погеройствовать возжелает. Алмейда! Ты сейчас выдвигаешься за ограду и следишь за тем, чтоб никто не помешал нам развлекаться. Сюда в ночную пору вряд ли кто сунется, но подстраховаться на всякий случай не помешает. Ну а я, грешный, пойду, проведу ревизию директорского сейфа.
— Жалко директора, — с преувеличенным прискорбием в голосе цинично ухмыльнулся Сварт.
— Мир праху его.
— Ничего подобного, — отмахнулся Бёрнхем, двигаясь в сторону коттеджей. — Я буду предельно вежлив. Если тот, конечно, не заупрямится."
"Надуманные опасения оказались напрасными. Директор, тощий француз с измученным подагрой лицом, проснувшись от звука взведенного курка, едва не поперхнулся вставленным в рот стволом револьвера и о каком-либо сопротивлении или запирательстве даже не думал.
Моментально превратившись в воплощение любезности и расторопности, он живо проводил «господина налетчика» в свой кабинет. Запалив газовый рожок и увидев британскую форму Бёрнхема, директор удивленно ойкнул и, натянуто улыбаясь, без лишних слов протянул ключи от сейфа.
— Извольте видеть, у меня все в полном порядке, — лебезя проблеял директор, увидев, что Бёрнхем застыл перед распахнутой дверцей и не знает, за что же взяться в первую очередь. — На верхней полке рабочая документация, на второй — реестры грузоперевозок, в том числе и по готовому продукту, а материальные ценности в нижнем ящичке.
Он, согласно инструкции, заперт, но ключик — он вот-с, на брелоке…
Удрученно вздохнув, Фрэнк почесал в затылке и, осознавая, что вычленить нужные документы из груды бесполезной макулатуры сможет только сказочная Синдирелла, начал утрамбовывать папки в принесенную с собой седельную сумку.
— Прошу прощения, господин… — тоненьким голоском пропищал директор, стоило Бёрнхему распахнуть отсек для драгоценностей.
— Не могли бы вы оставить расписку, что забрали денег и драгоценностей на сорок тысяч фунтов?
— Бёрнхем, — буркнул скаут через плечо, бросая в сумку очередную пачку денег. — Капитан армии Ее Величества Фредерик Рассел Бёрнхем. Но во-первых, тут добра едва на десять тысяч наберется, а то и меньше. А во-вторых, ни одна страховая компания не поверит моей расписке.
