Не хрен было жить, как скоту последнему, — презрительно сплюнул Рой. — А уж Фрэнка с мальчонкой, Генри который, ты и вовсе зазря арестовал. Вот и выходит, что жить тебе больше незачем.
— Я освобожу их, — генерал, отчетливо осознавая, что его странный собеседник не шутит, затрясся от страха. — Я сейчас же отдам распоряжение, и их освободят…
— Поздно, хомбре. Ты уже умер. — Паркер вынул из кармана осколок снаряда с остро заточенными краями и коротким ударом всадил его в висок генералу. Проломленная кость противно хрустнула.
Генерал коротко всхлипнул и завалился на бок.
— Вот черт, — огорченно сплюнул Паркер, рассматривая плеснувшую на ботинки кровь. — Изгваздался все-таки.
Сокрушительно вздохнув, Рой вытер еще теплые пятна краем ковра и выпрыгнул на улицу, где Сварт и Митчелл составляли икебану из принесенных с собой осколков. Дело сделано, и задерживаться здесь более не стоило.
* * *25 февраля 1900 года. Ледисмит
Дверь в камеру, где уже битый час ухахатывались над охотничьими рассказами Генри и Фрэнк, виновато, словно извиняясь за нарушение идиллии, скрипнула и отворилась.
А в провале дверного проема тут же нарисовалась массивная фигура в мундире с полковничьими погонами.
— Господа! — почему-то смущенно крякнул визитер. — Разрешите представиться: полковник Хэмильтон! И мне бы хотелось сообщить вам…
— Пренеприятнейшее известие? — сдавленно хихикнул Дальмонт.
— Что полевой трибунал в связи с напряженной обстановкой отменяется, и нас расстреляют завтра на рассвете? — прерывающимся от смеха голосом развил мысль приятеля Бёрнхем.
— Или их высокопревосходительство придумало шутку похлеще?
— Что вы, что вы, господа! Конечно же нет! — еще более смущенно промямлил полковник. — Я хочу вам сообщить, что вы свободны, господа!
— Это ж какая вожжа под хвост господину генералу попала, что он нас отпустить решился? — хмыкнул Бёрнхем, собирая немудреный скарб.
— Час назад из Кейптауна пришла телеграмма от главнокомандующего. Сэр Робертс распорядился освободить вас, мистер Бёрнхем, из-под стражи и направить в главную резиденцию.
Также он изъявил желание, чтобы лейтенанта Дальмонта, кстати, поздравляю вас, сэр, с присвоением лейтенантского звания, этапировали в распоряжение тамошнего трибунала.
Генри, обрадовавшийся было известию о повышении, огорченно вздохнул, но спрашивать ни о чем не стал и, закинув руки за голову, вновь повалился на койку.
— Э-э-э, простите, господин полковник, а почему это меня на свободу, а Генри под трибунал? — нахмурился Бёрнхем.
