Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

   Нос щекотал аромат крепкого одеколона, такой специфичный, резкий, кружащий голову. Запах исходил от рубашки, шеи, волос. Не знаю, почему я так фиксировался на деталях, скорее отмечал их механически, в той напряжённой тишине, что наступила после его слов.

   Тихо клацал зубами череп - часы на стене. Мигали плоские фонарики под потолком, которые Вольх приспособил для подсветки, превратив потолок в модель вселенной, окутанной паутиной кассетной ленты. Наверху мерцали гирлянды - звёзды, а на леске кружились разноцветные стекларусовые шарики.

Если толкнуть, сверху падал прыгающий мохнатый паучок игрушка. С юмором у Вольха был порядок, а квартира говорила о том, что он рукодельный парень, способный сделать конфетку из дерьма.

Негромко жужжал системник, работающего компа. Придя сюда, я не заметил, что он включен, а вот оказалось, что Вольх его попросту не выключал, погасив монитор.

   С крыши с грохотом обрушился комок снега, разрушая дурацкое наступившее после этих слов оцепенения. 

- Я...домой пойду.

- Предпринял неудачную попытку подняться, неловко двинул рукой, словно ладонь Вольха стала ядовитой. 

- Ник, я тебя, ни к чему не принуждаю.

   Вольх поймал за ремень, дёрнул обратно, встал, освобождая пространство, в тот миг, как только я коснулся дивана. 

- Просто, не мог больше это держать в себе, - тихо признался он, пожевав губами.

   - Поэтому сказал. Делай с этим что хочешь. Захочешь, можешь постебаться, захочешь... - он махнул ладонью, - расскажи всем. За этот базар я отвечу.

.. Захочешь ...Он сделал выразительную паузу. - Оставайся. 

Я не знал, как подобрать слова.

- Ты вообще, думаешь о том, что говоришь? - спросил я, начиная приходить в себя, и понимать, что мир не рухнул, и из нас двоих спасать похоже надо не меня, а Вольха. Стоит с такой отчаянной мордой, словно сейчас с балкона сброситься. 

- Ты парень. Я тебя знаю, всего три дня. Как я по - твоему, должен на это отреагировать?

В моём голосе не было злости или отвращения, раздражения тоже не было, просто строгость училки выговаривающей ученику, что он облажался, и вообще, "если ещё раз сцуко заявиться в школу без дневника, получит пизды, большой такой пизды".

 

Вольх пожал плечами и посмотрел с лукавой ухмылкой, за которой я видел, огромным махровым цветком расцветало облегчение.

- Хм, учитывая, что ты пошутил, - начал я миролюбиво, планируя свести всё к хохме. 

Вольх резко поймал меня за запястье, наклонился и поцеловал в губы. Быстро, скользнул языком.