Отпусти меня 2 (СИ)

Этот мужчина умеет добиться своего. Хорошо. Расправляю плечи и беру ложку. Пусть смотрит. Пробую кашу. Вкусно, добавляю в неё ложку меда, становится еще вкуснее. Я дико голодная. — Приятного аппетита, детка, — тоже начинает есть.

— Можно меня так не называть? «Детка» звучит пошло. Мне не нравится.

— Главное, что нравится мне, — самоуверенно произносит он. Молчу, с этим мужчиной бесполезно спорить. — Итак, насчет личных вещей. Ты сможешь их забрать, когда выздоровеешь. Мирон отвезет тебя.

Конечно, как же без охраны.

— Долги твоей матери тоже закроют, но мы с тобой подпишем договор. Сбежишь еще раз – долги вырастут, — угрожающе произносит Роман. И мой аппетит тут же пропадает. Вновь беру чай, запивая ком в горле. — В качестве моего подарка твою мать отправят на лечение в Израиль.

— Она не поедет. Как я ей это объясню?

На самом деле, если уж и продаваться этому тирану, то лечение маме не помешает, она устала работать. Но…

— Скажешь правду.

— Я улетаю в Токио на несколько дней. А ты лечись, смени гардероб и все хорошо переосмысли, — наказывает Роман и поднимается с места.

Напрягаюсь, когда мужчина подходит ко мне сзади. Его руки ложатся на спинку моего стула, и я чувствую запах мяты и бергамота. Даже после завтрака от него пахнет свежестью и холодом одновременно. Замираю, закрываю глаза. Это, пожалуй, самое сложное. Выдержать его близость. Мне кажется, я заработаю аритмию рядом с этим мужчиной, мое сердце рядом с ним заходится то от страха, то от злости, то от волнения.

— И вот когда ты договоришься с собой и разделишь чувства с правильными решениями, то поймешь, что это самый верный выбор в твоей жизни, — ведёт носом по моим волосам. — Ты очень красивая, детка, — специально выделяет последнее слово. Вздрагиваю, когда он проводит ладонью по моей руке и ведет к груди. Очень аккуратно, осторожно задевает костяшками пальцев соски, вынуждая мое тело отзываться и захлопнуть веки.

Я по-разному представляла свою жизнь. Мечтала о будущем, хорошей работе, карьере. И вместе с тем боялась, что придётся всю жизнь проработать кассиршей. Но никогда, даже в страшном сне не представляла, что это будет так.

Прошло ровно пять дней, я по-прежнему пленница в огромном доме Калинина.