Отпусти меня 2 (СИ)

На самом деле… — не договаривает, наклоняется, глубоко вдыхая мой запах. А я снова впадаю в ступор, начиная часто дышать. — Расслабься, — шепчет куда-то в волосы. — Если нельзя избежать насилия, нужно расслабиться и получать удовольствие, — вкрадчиво проговаривает мне в ухо, посылая тысячи мурашек по моей коже.

— Не надо, — опускаю ладони на его грудь, пытаясь оттолкнуть. Сегодня он не так резок и груб, но я боюсь.

— Тихо, — перехватывает мои ладони, сжимает запястья и заводит за спину. Дверь в кухню вновь открывается.

Я не вижу, кто это, но внутри меня загорается надежда, что сейчас Роман отступит. — Вон, я сказал! — рычит Калинин, даже не обернувшись. И нас вновь оставляют одних. Никогда не видела его таким. Не знаю, как назвать это состояние. Дыхание мужчины становится глубоким, голос агрессивным и хриплым, от Романа даже пахнет насыщеннее, чем-то очень мужским. Нет, мне не противно. Мне… мне страшно превратиться в его игрушку.

— Роман, пожалуйста, — всхлипываю я. Одной рукой он перехватывает мои запястья за спиной, а второй захватывает подбородок и впивается в губы.

Не отвечаю, но ему это и не нужно, он все берет сам. Жадно целует, с напором. Вынуждая меня распахнуть губы и впустить его настойчивый язык. Держит крепко и насилует мои губы. Да, именно насилует, потому что мне все трудней и трудней сопротивляться.

Голова начинает кружиться, мне хочется думать, что от нехватки воздуха, но на самом деле это не так. Меня ведет от этого поцелуя. Выдыхаю, когда он меня отпускает, хватаю воздух, смотря в заметно потемневшие глаза мужчины.

Но я рано радуюсь, Роман отпускает меня лишь на секунды, только для того, чтобы схватить за талию и усадить на тумбу. Что-то падает, разбивается, но этому хищнику плевать, он резко дергает мое шерстяное платье, выдёргивая его из-под моей попы, бесцеремонно раздвигает ноги, помещаясь между них.

— Я буду кричать, — в отчаянии угрожаю я.

— Кричи, детка, — посылает мне хищную улыбку. Вновь давлю на его грудь, пытаясь хоть что-то сделать.

— Я не хочу, я не готова, — мотаю головой.

— Не готова к чему? — опять сжимает мои скулы, вынуждая смотреть в глаза, а другой рукой без промедлений врывается в трусики. Всхлипываю, пытаясь сжать ноги, но натыкаюсь на его бедра. — Какая горячая бархатная девочка, — обжигает губы своим дыханием, но не целует, смотрит в глаза и раздвигает пальцами складочки. Зажмуриваюсь. Мне бы в самом деле закричать. Закатить истерику или расплакаться, как вчера.