Отпусти меня [СИ]

Интересно, что он будет делать дальше?

Ответ не заставил себя ждать. Владимир Иванович, вероятно помня, что я согласилась всего на один час, кинул хмурый взгляд на наручные часы и решил сразу перейти к «делу».

— Скажи, ты счастлива с ним?

Вопрос заставил меня крепко задуматься.

— Наверное… — неуверенно передернула плечами я. — Не знаю. Сложный вопрос. Разве могут люди быть совершенно счастливыми? Человек это такая сволочь, которой все время чего-нибудь не хватает.

Он несколько мгновений гипнотизировал взглядом стакан с соком, а затем произнес:

— Ты права.

Мы часто не ценим то, что имеем, — взгляд в упор забирается прямо в самое нутро. — Тебя я не ценил…

Внутренности окатило горячей волной, и я испытала какое-то неправильное удовлетворение от его слов.

— В Ольгу ты тоже недооценил? — не удержалась от вопроса я.

— Ольгу я любил, — неожиданно жестко припечатал мужчина. — А она сука этого не ценила.

Чуть не поперхнулась салатом от этого заявления.

— Странное у тебя понятие о любви, — усмехнулась я, вытирая рот бумажной салфеткой.

 — Изменять ей — это такой способ доказывать ей свою любовь.

Владимир Иванович смерил меня снисходительным взглядом.

— Не надо вешать на меня всех собак. Ты ни ничего не знаешь о моей жизни.

— И с каждой минутой у меня желания знать становится все меньше, — парировала я.

Мужчина одним точным движением наполнил себе стопку, опрокинул в себя и напряженно уставился на меня.

Под этим пристальным взглядом кусок мяса, застревает в горле.

Владимир Иванович берет сигарету, прикуривает, затягивается дымом и делает неожиданное признание:

— Я ведь и вправду любил тебя.

Отпустил, а потом жалел.

— Зачем тогда отпустил? — тихо спрашиваю и жадно глотаю минералку.

Его голубые глаза, сквозь легкий прищур, внимательно следят за моей реакцией.

Я ежусь под этим взглядом. Понимаю, что в разговоре ступила на скользкую дорожку.

— А что мне еще оставалось делать? Определить тебе роль вечной любовницы? По-твоему, это было бы правильно? Ты все равно бы ушла.

Рано или поздно. Ты же понимаешь, что Олю я бы не бросил. Слишком много нас связывает… связывало.

— Значит, мне нужно тебе еще спасибо сказать за проявленное благородство, — сложив руки на груди, процедила я.

Начальник со злостью затушил окурок в пепельнице, чересчур резким движением оттолкнул ее от себя и нервно, запустил руку в волосы.

— Черт! Я уже не знаю, что правильно, а что нет.

Кажется, я начинала понимать, зачем он затеял весь это разговор.