Отпустить или влюбить?

– Тебе с сахаром?

– Что? – переспрашиваю, так как всё ещё не могу свыкнуться с реальностью. –  Да. Я люблю сладкий. Дима, я видела вещи…

– У тебя же сегодня суд, – отвечает Шейн. – Не хочу, чтобы ты из-за подобных мелочей переживала. Кстати, твои туфли дома, как и телефон, который оказался в кабине. У вас на редкость порядочные соседи.

Ничего не понимаю. Смотрю на Диму и вижу его совсем другим. Даже не знаю, как охарактеризовать – заботливым, наверное. Ведь обычно он неотразимо обаятельный и магнетически притягательный, а сейчас в нём этого нет.

– Так, – трясу головой, чтобы стряхнуть наваждение. – Объясни, пожалуйста, что я проспала? И откуда ты знаешь про мои туфли и телефон?

– Звонил твой брат. – Дима шумно вдыхает. Походу Эдик и ему устроил «промывку мозгов». – А так как на звонок ответил я, то мне пришлось долго объяснять, что ты жива-здорова и просто спишь. Он сообщил про туфли и телефон, которые принесли соседи.

– Что ты ему сказал? – спрашиваю, забывая, что нужно дышать. Про Эдика я вчера даже не вспомнила.

– Кое-как отговорил его приехать. Он такой настырный! – Дима морщится. – Я так понимаю – у вас это семейное.

– Эдик так легко согласился? – спрашиваю. Что-то не верится.

– Легко?! София, это было нелегко! Ему было нужно удостовериться, что с тобой всё в порядке!

– А одежда? Только не говори, что ночью работают магазины и доставка одежды!

– Для меня работают, – Шейн загадочно улыбается.

– Дима! Я серьёзно! Как ты угадал размеры?

– Размеры я посмотрел на твоих вещах, здесь нет ничего сложного. Скинул их фотографию, чтобы подобрали подобное. Всё просто.

Действительно, всё просто. И очень похоже на взмах волшебной палочки.

– Спасибо. Ты настоящий фей.

– Кто?! – Дима поперхнулся кофе.

– Фей, – повторяю. Иначе как волшебством это не назовёшь.

– Ужасно! Не произноси больше этого слова, пожалуйста! Что за «фей»?!"

"– Фея – женщина, фей – мужчина, – пытаюсь объяснить, что ничего плохого я не сказала, но Диме кажется иначе.

– Ужас! Фей! – он пробует на вкус слово, кривится и морщится. – Фуй. Кошмар!

Его возмущение вызывает улыбку. Не могу сдержаться и смеюсь.

Господи, вот как так можно: сидеть на кухне в одной простыне, пить вкуснейший кофе и смеяться над обычным словом, точнее над тем, как на это слово отреагировали?

– Ты от Эдика узнал, что я встаю рано? – спрашиваю, вытирая уголки глаз.