Отпустить или влюбить?

  И я не хочу оставлять Рейн одну.

– Куда делся твой муж? Или он тоже стал мешать?

– Он умер, когда Рейн было пять лет. И, если бы не мой диагноз, я бы никогда не обратилась к тебе. Ты знаешь, что я сирота, а родственники Алена отказались от Рейн, когда стало известно, что она не его дочь. Она очень похожа на тебя, Димитрий. У неё твои глаза и улыбка.

К нам подошла женщина.

– M. Shane. – Произнесла, судя по голосу, та самая Мари Дюран. – Julia. Temps. (Джулия. Время).

– J'ai presque fini, Marie. Une minute.

(Я почти закончила, Мари. Одну минуту). – Не поворачиваясь ответила Джулия. Но Дюран осталась стоять на месте, как живое напоминание.

– У тебя проблемы? – спросил, так как это было похоже на конвой.

– Нет. В любой момент может начаться приступ. Мари следит за моим состоянием.

– Зачем ты прилетела? Это нанесёт ещё больший вред твоему здоровью.

– Мне нужно было сказать тебе о Рейн. По телефону ты бы не стал слушать. Поэтому я здесь. У неё есть всё: дом, деньги. Но я не хочу, чтобы моя дочь осталась одна, Димитрий.

Вот адрес. Я хочу, чтобы ты познакомился с Рейн пока… пока есть время.

– Julia, – напомнила Мари.

Джулия встала, жестом попросив не помогать ей. Я молча смотрел ей вслед, не в силах сдвинуться с места. Она разрушила мою молодость и появилась сейчас, чтобы снова разбить даже мечты на счастье?

* * *– Дима, тебе нужно поехать, – голос Софии был тихим, или это я плохо воспринимал окружающий мир. София села напротив и взяла меня за руку. – Ты должен поехать, Дима.

Я смотрел на любимую женщину, счастье с которой было таким близким, и не понимал, почему Джулии нужно было появиться именно сейчас?

– Я не хочу потерять тебя, София.

– Я не потеряюсь, обещаю.

– Нет. Ты не бросишь всё здесь. А я не смогу вернуться из-за Рейн. – Я почему-то был уверен, что девочка не захочет покидать родной дом, уезжая в другую страну с совершенно чужим человеком, потому что мать она не оставит. А ждать, когда не станет Джулии, не смогу я. – Ты смогла что-нибудь узнать?

– Да.

Мари Дюран прилетела вместе с Джулией Роббе́р сегодня утром. Ночью у них обратный рейс.

– Ты знаешь французский? – спросил, так как Джулия говорила на нём.

София пожала плечами.

– А ещё английский, немецкий и нидерландский. Иногда это очень удобно.

– Ты сейчас опять шутишь?

– Нет. Я бы ни слова не поняла из того, что говорила Джулия. А так я знаю суть.

Я не заметил, когда София подошла.

– Ты не всё знаешь, – покачал головой.