Три месяца я занимался только этим ребёнком. В ход пошло всё. Массаж, купание и, конечно, мои препараты. Через полгода девочка пошла, а ещё через год начала говорить. Слух об этой истории дошёл до совета директоров, и они потребовали привезти девочку к ним. Вся беда в том, что мои микстуры требовали регулярного применения, а я этого не знал. Девочку вывезли с планеты и подвергли тщательному изучению.
Но время шло, препараты, которые я дал ей с собой, закончились, и у неё начался регресс. Как потом выяснилось, в лаборатории у неё отобрали почти всё, что было.
Ребёнок умер. Чтобы замять эту историю, совет выплатил родителям отступные и быстренько спровадил обратно сюда, а меня объявили чуть ли не мошенником. Но поселенцы отлично знали правду. Что называется, из первых уст. Сами родители рассказали мне, как всё происходило. Они думали, что девочке просто не хватило лекарства. Но я понял, в чём дело. Разработанный мной препарат нужно применять постоянно, всю жизнь.
Есть и ещё одна проблема.
Все мои разработки действенны, но очень нестабильны. Точнее, у них очень короткий срок активного воздействия. Короче говоря, использовать их нужно практически сразу после изготовления. Для длительного хранения они не годятся. Впрочем, откровенно говоря, я и не пытался стабилизировать их. Ведь лечить мне приходится только поселенцев. К тому же свежий препарат немного эффективнее.
Я не собирался уезжать с планеты, поэтому слухи, распускаемые корпорацией, меня не волновали. Но однажды на планету прилетел председатель совета и потребовал от меня заняться лечением его внука.
Отлично зная, что основным виновником гибели девочки был именно он, я отказался. Как потом выяснилось, официальная медицина не могла помочь мальчику. Мои препараты были их последней надеждой. Но я сказал нет. Он разозлился, принялся угрожать, я упёрся, в общем, дело чуть до драки не дошло.
Пока мы спорили, ребёнок умер. Я врач, но я ещё и человек, подверженный страстям и эмоциям. В своё время, проходя ординатуру, я был лучшим диагностом в госпитале.
Скажу откровенно, я видел, что мальчик уже на грани, и боялся. Боялся, что его привезли слишком поздно. Так и случилось. Но старик не желал меня слышать. Он приказал вылечить, а какой-то зарвавшийся лекаришка осмеливается отказаться. В общем, я стал личным врагом председателя совета, которого он поклялся казнить самой жестокой казнью. С тех пор на меня и охотятся. Мой скальп стоит ровно триста тысяч кредитов.
