— Ты уверен, что им не помощь, а именно наши пожитки нужны?
— Так же, как уверен в собственном имени. Ты же видел, во что они все одеты. Лохмотья сплошные. Любую украденную или выпрошенную тряпку занашивают до такой степени, что она прямо на них сгнивает. От болезней и насекомых их спасает только холод.
— А разве у них своего жилья нет?"
"— Откуда? Его же построить нужно, а им, видишь ли, вера работать запрещает. Они в высшие силы веруют, и раз уж эти самые силы привели их в этот мир, значит, и о хлебе насущном, и о жилье они же позаботятся.
Живут в пещерах, у центрального хребта. И вот такими командами расползаются по всему континенту, якобы неся слово божье всем слепым. Проповедники, твою в душеньку.
— Ну, брат, тебя послушать, так не доктор говорит, с кучей высших образований, а наш корабельный боцман, — усмехнулся Влад.
— И чем это он был так знаменит, этот ваш боцман? — с интересом спросил Мишель.
— Ругался так, что просто заслушаться можно было. Однажды на спор ровно пятнадцать стандартных минут ругался без перерыва, и ни одно ругательство не повторилось.
— Талант.
— Не то слово, — усмехнулся Влад, продолжая шагать.
— Ну, как видишь, общение с лучшими людьми городского дна и для меня даром не прошло, — рассмеялся Мишель.
— Может, стоило бросить на том пустыре одну рыбину, чтобы эти отвлеклись и отстали? — спросил Влад, вслушиваясь в голоса преследователей.
— Не поможет. Зачем довольствоваться одной рыбиной, если можно заполучить всё. Достаточно всего лишь проявить упорство. А этого у них больше чем достаточно.
Сам понимаешь: жрать захочешь, не так забегаешь. А жрать им хочется постоянно.
— Не понимаю. Зачем тратить столько сил и прозябать в голоде и нищете, если можно приложить немного усилий и жить по-человечески? — помолчав, вздохнул Влад. — Не роскошно, конечно, но как все люди.
— А кто сказал, что это люди? — пожал плечами Мишель. — Это не люди, это фанатики. Особый подвид людей. Отличается от основного вида огромным упрямством, злобностью и полным отсутствием умения воспринимать других адекватно.
Дрессировке поддаётся легко, особенно когда она проводится при помощи воздействия на инстинкты. Это я тебе как биолог говорю.
— Любите вы людей, доктор. Так любите, что аж зубы от злости сводит, — ехидно усмехнулся Влад.
— Людей люблю. А вот таких вот нелюдей терпеть не могу. Однажды после их нашествия весь посёлок трёх женщин с детьми от голодной смерти спасал. Унесли всё, даже правила для шкурок. А уж они-то из простых веток сделаны.
