Отрада каменного сердца

Азарин кивнул и, отпустив охрану, двинулся к барной стойке.

Алёна сидела на высоком стуле, в ее правой руке был желтый коктейль, а на губах – улыбка. Она его не видела, смотрела на танцующую Алиску. Кто-кто, а Краснова сегодня была в ударе, виляла бедрами, собирая вокруг себя свиту мужчин.

Сергей приблизился и, сам не понял почему, вытащил бокал из рук Алёны. Девушка резко обернулась, словно в замедленной сьемке, и улыбка мгновенно сползла с ее лица.

– Что ты… это мое, – аккуратно прижала свои пальцы к стеклу по другую сторону, чувствуя легкое покалывание в подушечках.

Она невольно дотронулась до его кожи, и щеки вспыхнули, покрылись ярким багрянцем. Хорошо, что освещение в баре было приглушенным.

– Ты опять не берешь трубки.

– Сел, – продемонстрировала телефон с черным экраном и втянула в себя порцию безалкогольного коктейля через трубочку.

Азарин молча кивнул, чувствуя на себе презрительно-раздраженный взгляд Отрады.

– Я похожа на табуретку?

– Что? – смутился и свел брови на переносице.

– На табуретку, которую можно вот так вот взять и притащить туда, где я тебе необходима?!

– О чем ты?

– Серьезно? Я про твой обман, чтобы заманить меня в свой дом.

– Алёна, – он придвинулся еще ближе, смотря на ее профиль, она говорила с ним, продолжая сосредотачивать внимание на подруге, – я тебя не обманывал.

– Ты в этом уверен? – вздернула бровь. – Потому что я знаю другое. Знаю, что все пойманы, знаю, что опасности нет. И не говори мне сейчас, что я заблуждаюсь.

Я слышала это собственными ушами. Кто дал тебе право так поступать со мной?

Алёна резко повернулась и все же посмотрела ему в глаза. Она была зла, очень зла. И если к вечеру она почти отошла от утренних новостей, то сейчас, когда Азарин стоял перед ней, допытывался, упрекал – гнев вернулся.

– Я была с тобой честна.

– Настолько честна, что, когда Шилов появился на горизонте, ты мне ничего не сказала? Хотя обещала сразу сообщить. В тот день, когда ты поехала на эту квартиру и вляпалась… – Азарин замолчал.

Знал, что перегибает, это не та ситуация, которой бы ее можно было попрекнуть.

Алёна покраснела и, скользнув рукой по лацкану его пиджака, слезла с высокого стула, шагнула в сторону и врезалась спиной в железную спинку, обнимая себя за плечи.

– Поверь, я поплатилась за свою ложь.

– Я не это имел в виду, – протянул руку, касаясь пальцами Алёнкиного локтя.

– Мне без разницы. Я хочу уехать из твоего дома, сегодня.

– Нет.