Онлайн-библиотека книг
Мама была бойкой, независимой, женщина, про которую говорят: и коня на скаку, и в горящую избу…
А вот Алёна являлась ее полной противоположностью. Не любила большие скопления людей, боялась обидеть словом или действием, а потому очень тщательно подбирала слова. Была слишком сдержанной, точнее зажатой. Она пробовала, не раз хотела вжиться в роль роковой красотки, души компании, но как итог возвращалась обратно, в свою тихую и такую спокойную гавань. Скрывалась от посторонних глаз, замыкалась в себе. И ей это нравилось, нравилось быть такой.
В подростковом возрасте она воспринимала свой характер как что-то ужасное, чувствовала неодобрение, слышала разговоры одноклассников о том, что она серая мышь, которая всех сторонится, и ночами рыдала в подушку. А потом… потом просто выросла, окрепла морально и поняла, что это только ее жизнь, и только ей решать, какой она будет.
В очередной раз перевернувшись на бок, Отрада зевнула и встала с кровати. В горле пересохло, хотелось пить. Спустившись вниз, девушка прошла через гостиную в кухню, а на обратном пути замерла у кофейного столика, затаила дыхание – Сергей спал на диване, лежал на спине, сложив руки на груди.
Азарин прищурился и не раздумывая потянул ее на себя. Все произошло так быстро, что Отрада не успела ничего сообразить. По инерции двинулась вперед, оказываясь прижатой к спинке дивана. Его пальцы коснулись ее щеки, спустились к подбородку, скользя по изящной, тонкой шее к ключице.
Алёна оторопела, в голове было слишком шумно, она слышала стук своего сердца, учащенное дыхание, неосознанно приоткрывая губы, чтобы выдохнуть, избавиться от этих сумасшедших эмоций, когда ты не чувствуешь собственное тело и словно под гипнозом смотришь в чужие глаза не отрываясь.
– Спасибо за подарок.
Он сказал это тихо, прошептал в самые губы, втягивая аромат ее кожи с примесью персикового масла для тела. Рука легла на Алёнино бедро, сжимая в кулак край шелкового халата цвета спелой вишни.
Отрада чувствовала запах алкоголя и то, как начинают дрожать ее пальцы.
