Отрада

И без того не шибко им верил, все больше в сторону старосты глядел, вроде бы даже покровительственно.

— Вуй выкрал ее и держал в землянке, а перед тем — силой пытался выдать за своего меньшого сынка и завладеть избой, которую построил батька Отрады Бусовны.

— Как ты сказал? — воевода стремительно шагнул к нему и впился в кузнеца требовательным, нетерпеливым взглядом. — Повтори!

— Вуй выкрал ее... — Храбр, скрипнув зубами, заговорил с начала, но был сызнова перебит воеводой.

— Да не о том! Как невесту твою звать-величать?

Невольно Отрада шагнула к кузнецу поближе и схоронилась за плечом.

Нынче взгляд грозного мужа в богатых одеждах был прикован к ней, и ей это было не по сердцу.

— Отрада Бусовна, — повторил Храбр, мало что разумея.

Впрочем, не разумел никто из столпившихся вокруг них людей.

— Где же батька твой? — воевода круто повернулся к Отраде, у которой от испуга начали стучать зубы.

Все кричало о том, что произошло нечто скверное. Нечто очень скверное, иначе с чего бы воеводе любопытничать о ее батюшке?.

. Который явился в общину незваным, нежданным и с трудом смог в ней осесть, но так никогда ни с кем близко и не сошелся?

— Он умер. Несколько весен назад.

— А покуда жив был, что делал?

— Бортником был...

— Всю жизнь?

Отрада уже набрала воздуха, чтобы ответить, и приготовилась мотнуть головой, когда почувствовала прикосновений Храбра к своей руке. Она послушно замолчала, решив довериться кузнецу. А тот уже глядел на воеводу, прищурившись. Толпа вокруг них гудела и гудела, словно вырвавшийся на свободу пчелиный рой.

— Пошто любопытствуешь, свет Добрынич? — спросил Храбр, распрямив плечи.

Ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. Воевода поглядел на него с раздражением и недовольством, но вслух же ничего не сказал.

— Не вмешивайся, кузнец, — досадливо прокряхтел воевода, пристально глядя на Отраду.

Неспроста лицо девки показалось ему знакомым.

— Господине, господине, оклеветали они меня... — притихший было Избор вновь завыл и схватился за голенище сапога воеводы.

— Подло камнем по затылку ударили, со спины набросились! Чуть жизни не лишили!

Двое крепких кметей ринулись к нему и с трудом оттащили. Шибко сильно уж он вцепился.

— То неправда, неправда! — звонкий мальчишеский голос перекричал завывания Избора.

Выпутавшись из хватки сестры, Твердята шагнул вперед и вышел из толпы. Под испепеляющим взглядом старшего брата он подошел и остановился напротив воеводы, который разглядывал его, не скрывая изумления.