Невероятно отзывчивая, хрупкая, нежная и страстная, как он сам. Макс почувствовал, когда волна напряжения прошла по ее телу, сердце забилось под его ладонью, она вцепилась в его бедро, сдерживая крик. Но закричал он, отдавшись, наконец, удовольствию в полную силу, погружаясь в нее до упора и изливаясь в тесные глубины.
– Ты просто чудо, Энжи, – прошептал Макс Эванс, пять минут спустя. Ровно столько ему понадобилось, чтобы обрести ясность мысли и дар речи. Он нежно провел пальцами вдоль линии ее скул, вглядываясь в черты лица.
Она изменилась. Неужели он сделал ее такой? Анжелика сияла, светилась чувственностью. Ангел пропал. Его девочка стала женщиной. Прекрасной и обольстительной, как сам грех.
– Мне нужно позвонить, – неожиданно сообщил Макс, и перекатился на край кровати. Лика томно улыбалась, наблюдая за ним.
– Ты опоздал? – тихо спросила девушка. Эванс стоял у прикроватного столика, держа в руке свой айфон, обнаженный и великолепный. В лучах утреннего солнца. Адонис.
– Нет, я никуда не поеду, – буднично сообщил Макс.
Лика удивленно свела брови, спустила ноги на пол, прижимая к груди одеяло.
Макс отошел к окну, и разговаривал по телефону, глядя на проснувшийся город. Анжелика скрылась в душе, воспользовавшись свободной минуткой. Ровно через три минуту в дверь ванной комнаты постучали. Не сложно было догадать, кто потревожил ее уединение.
– Потрешь мне спинку? – спросил Макс, широко улыбаясь, в темно-синих глазах плескалась жажда.
– Ты отменил встречу?
– Встречи. Все. Держись, малыш.
Сегодня я весь твой. И мы не выйдем из этого номера до завтрашнего утра, – сексуальная ухмылка тронула чувственные губы Макса. Лика нервно сглотнула. Нет, она, конечно, не против…. Но целый день – слишком много для неопытной девушки.
Но оказалось, что возможности ее хрупкого тела просто неиссякаемы. Она сама не ожидала, что способна пережить нечто подобное. Анжелика читала в романах, про ураган страсти, так вот, ее ожидал не ураган, а буря, самая настоящая буря. С грозами и приливами. Цунами, не меньше.
Все исчезло: стены, пол, потолок, даже постель, на которой соединились воедино два тела. Часы, минуты, день, ночь, утро. Ей казалось, что прошла вечность или миг. Каждый раз время растягивалось или ускорялось. Ни конца, ни края. Сумасшествие. Удовольствие через боль, безумное желание на грани истощения физических сил. Крики, вздохи, рычание, влажные простыни, горячие потные тела, запах секса, пропитавший замкнутое пространство.
Она не попросила пощады.
