Спать в подобном месте опасно для здоровья. Сумка с вещами брошена на тумбочку. В комнате царит полумрак, из-за тусклого освещения. Эванс взглянул на нее ясными пронзительными синими глазами. Она отвела глаза в сторону. Плакала. Много часов. Это видно. Глаза опухли и покраснели, губы искусаны в кровь. Анжелика ранимее, чем он думал. Нужно что-то сказать.
– Энжи, – мягко позвал он, шагнув вперед. Лика дернулась, тряхнув головой и выставив руку ладонью вперед. Стоп – говорила ее поза, – Эй, я пришел с миром.
– Пошел к черту, – прошипела она сквозь зубы, по-прежнему не глядя на него.
– Послушай, я погорячился. Признаю. Мне очень жаль. Я … Ты же знаешь, что я так не думаю. Что все, что я наговорил, неправда, – он пытался говорить мягко и убедительно, но выражение лица девушки оставалось непробиваемым.
– Откуда мне знать, что ты думаешь? И думаешь ли, вообще. Ты просто моральный урод. Псих. И я повторяю, иди к черту, – по-прежнему не расцепляя зубов, хрипло проговорила девушка.
Макс выдохнул, засунул руки в карманы.
Конечно, он не собирался никуда уходить. Без нее.
– Ты не можешь остаться здесь. Столько гостиниц вокруг, а ты выбрала самую отвратную и дешевую. Пусть ты зла на меня, но зачем заселяться в подобную дыру? – Макс решил зайти с другой, бытовой стороны вопроса. Лика очнулась. О, чудо. Она взглянула на него своими сверкающими серебряными глазами, холодными и острыми, как сталь. У него сердце упало. Сколько в них было боли и ярости."
"– А чем плох отель? Не дотягивает до твоего уровня? Ты же у нас избалованный мажор.
Хорошо купаться в деньгах и задирать брезгливо нос, если папа миллионер. А мне так самое место. Для шлюхи здесь просто рай. Дешево и клиентов долго искать не придется.
– Я же сказал, что так не думаю, – краска отхлынула от сдержанного лица Эванса. Он начал терять самообладание. Ее боль заражала его. Он не мог дышать и не знал, как исправить содеянное.
Лика печально улыбнулась, скрестив руки на груди. В глазах ее заблестели слезы.
– Знаешь, что самое ужасное? – тихо спросила она. Голос дрожал, как и губы.
– Энжи… – Макс покачал головой, потянувшись к ней.
– Нет, не подходи. Самое ужасное, что ты говорил правду. Ты так думал в тот момент. Я видела твои глаза. Дело не в выпитом виски. Ты просто использовал меня, и я стала тебе не нужна. Признайся, что ты думал об этом. Кто я? Сирота и голодранка, я живу у тебя на содержании, сплю с тобой. Знаешь, как это называется? Так, что ты не лгал.
