Если Мила не примет его, Макс не примет Милу. Я не хочу оказаться между двух огней. Я люблю обоих.
Она знает только мою версию событий. Макс отвез меня в отпуск в Москву, и там, оставшись одни, мы внезапно влюбились и решили пожениться.
Конечно, Мила была в шоке.
Все были в шоке.
Эдвард Эванс до сих пор не отошел, хоть и заявил, что предвидел нечто подобное. Я боюсь спрашивать у Милы, как принял новость Никита. Не понимаю, почему мне не все равно. В глубине души я знаю, что причинила ему боль. Макс манипулировал им, вел свою игру, но я обвинила Ника, не дав ни единого шанса.
Это было эгоистично. Правда в том, что я никогда не хотела быть с этим славным парнем по-настоящему. Он привлекал меня, льстил моему самолюбию, напоминал, что я еще жива и интересна. Но у нас ничего бы не вышло.
Потому что мое сердце уже принадлежала Максимилиану Эвансу. Я влюбилась в него в четырнадцать лет. И, честно говоря, не надеялась на взаимность. А через неделю мы будем мужем и женой. Кто сказал, что мечты не сбываются?
***
Макс
Было глупо надеяться, что отец не начнет этот разговор.
Я и не надеялся, а умело избегал встреч наедине. Несколько раз отец пытался застать меня врасплох, явившись в мой дом без приглашения, но рядом всегда была Энжи, и он молчал. Некрасиво прикрываться девушкой и бегать от родного отца, но я не готов к откровенному разговору. Даже сейчас. Когда у меня нет выбора.
Эдвард настроен решительно. Выгнал мою помощницу, запер офис изнутри. Сел напротив в шикарное и удобное кожаное кресло.
Я смотрю на него, прищурив глаза, пытаясь понять, какой вопрос станет первым. Отец выглядит неважно. Я замечаю седые волосы на висках. Он больше не пытается скрыть их. Морщинки вокруг глаз углубились. Он похудел. Я знаю, что не повинен в том, что отец постепенно проигрывает возрасту. Всех нас ждет закат. Ему еще повезло. По-прежнему красив и подтянут, нравится женщинам. Мое будущее не столь радужно…
– Ты отлично выглядишь, Макс. Я давно тебя таким не видел. Ты же понимаешь, что мой визит не носит сугубо деловой характер.
Нам давно нужно поговорить, – отец постукивает пальцами по поверхности стола. Я вижу, что он нервничает не меньше меня. Он не любит читать нотации. Мы слишком много пережили, и давно научились существовать, замалчивая проблемы. Может, подобный выбор неверен, но нам так было легче. Мы притворились нормальной семьей и поверили в это. Встреча с Мартой в Москве нарушила гармонию, напомнила мне о том, кем я являюсь, и кем никогда не стану.
