Видимо, поговорку про грабли я не усвоил.
Разговор с отцом получился сложным. Иного я и не ожидал. Ему удалось удивить меня, рассердить и вызвать недоумение одновременно. Оказалось, что последние три недели отец не отдыхал на островах со своей рыжеволосой пассией, а проводил внутреннюю проверку в офисе Нью-Йорка, о чем не сообщил никому, даже мне. Дело в том, что до перевода в головной офис Лондона Майкл Ирвинг работал руководителем технического отдела именно в Нью-Йорке. Эдварду показалось странным, что талантливый и молодой сотрудник на ведущей должности стремится покинуть Йорк и приехать в туманный и дождливый Лондон.
И решил проверить Майкла Ирвинга. Изучил его биографию, потом работу в других компаниях и приступил к проверке офиса в НЮ. И обнаружил утечку секретной информации на сторону. Масштабы преступлений Майкла не были до конца установлены, но, чтобы предотвратить подобное в моем офисе, Эдвард утром послал Ирвингу сообщение об его немедленном увольнении. И планировал продолжить командировку для установления конечного результата внутреннего расследования, с которым можно было бы смело обращаться в отдел по экономическим преступлениям.
И наша потасовка с Майклом лишила его подобной возможности. Теперь его присутствие требовалось здесь. Незамедлительно. Отец уже вылетел и через несколько часов явиться ко мне, чтобы отчитать, как подростка. Да уж, перспектива не из приятных.
– Ричард настаивает на госпитализации, – сменив тон, произнес отец. Я думал, что мы уже попрощались. Но он припас козырь в рукаве.
Новая вспышка ярости окатила меня с головы до ног.
– Какая к черту госпитализация? Он спятил? А ты? – завопил я, сжимая телефон до треска.
– Судя по всему, спятил ты, Макс. И не нужно реагировать так…. Пару дней для комплексного обследования.
– Нет, я сказал."
"– Макс…, – тон отца стал просительным. В нем слышалась тревога, – Я тебе обещаю – только два дня. Мы должны исключить… – он умолк, не подыскав нужного слова. Но я и так знал, что Эдвард имеет в виду, – Прости, это я виноват, – Неожиданно добавил он с сожалением.
– В чем? Ты тут не причем, – раздраженно отмахнулся я.
– Не стоило оставлять тебя надолго. Я взвалил на тебя непосильную ношу. И ты сорвался.
– Я не маленький ребенок, пап. Майкл вывел меня, и я применил силу. Мне жаль. Я готов понести материальные расходы на его лечение.
– Он, может, подать иск.
– Я дам ему столько, что он откажется от иска.
– Макс, тебе нужно пройти обследование.
– Опять двадцать пять.
