Мне нужно чувствовать, что он рядом, его поддержку…. Пожалуйста, помоги, шептала я про себя. Но мой муж смотрел на Ричарда с непроницаемым выражением лица. Его пальцы на моей ладони были ледяными.
– Энжи, ты не должна волноваться, – мягко произнес доктор. Я уставилась на него с мольбой. Нет, пусть не говорит этих банальных фраз, от которых становится еще страшнее.
– Что? Что с ними не так? – повышая интонацию до вибрирующей ноты, спросила я, пытаясь встать. Макс удержал меня. Настойчиво, но мягко.
– Все хорошо, малыш.
Просто нужно сдать несколько анализов для общей картины, – произнес он размеренным голосом. Мне захотелось его убить. Он лжет. Я же вижу. Они оба лгут. Пересматриваются и лгут.
– Скажите мне! – закричала я.
– Все нор…– начал свою песню Макс, и я рванулась, села, всмотрелась в монитор. Вот они, я четко увидела две крохотные фигурки. Слезы полились из глаз, я видела ручки, ножки, головы, и их пульс.
– Они живые, – констатировала я, – Это ведь сердце? – я показала на сгибающуюся линию внизу экрана.
– Одно сердце, Анжелика, – произнес Ричард. Я вскочила на ноги, запахивая халат, обхватывая себя руками. Тут какой-то заговор. Этого не может быть!
– Как одно? Их двое. Я видела! – мой взгляд вернулся к картинке, сохраненной на мониторе.
– Ричард, может…, – Макс встал за моей спиной, пытаясь обнять, ноя снова вырвалась.
– Она должна знать, Эванс, – холодно ответил Ричард. Какой странный тон, промелькнула мысль и пропала.
– Что? Говорите! Я спокойна, – собрав всю волю в кулак, я снова села на кровать.
Мне было отчаянно страшно, но еще страшнее – не знать правду, мучиться в неведении. Чтобы ни было, я справлюсь. Должна. Если есть шанс, хоть один крошечный шанс, мне понадобятся силы и выдержка. Я не имею право на истерику, пока хотя бы одно сердце бьется.
– Один плод умер, Анжелика. Мне очень жаль, – сочувственно произнес Ричард Эймз. Ледяные ладони мужа легли на мои плечи.
– А второй? – тут же спросила я.
– Второй жив. Но ты понимаешь, что нам необходимо извлечь погибший плод, чтобы не допустить инфекции.
– Да. Делайте все, что нужно, – услышав, что у меня есть шанс, о ктором я молила, я выдохнула, – Почему? Почему он умер?
– Порок сердца, несовместимый с жизнью. Она. Это была девочка. Плод погиб примерно два дня назад. Но мог продолжить развиваться и дальше и погибнуть непосредственно перед родами или даже во время их. В этом случае шансов для второго малыша осталось бы совсем мало.
