Я и Соня вели затворническую жизнь, перемещаясь на машине до магазина и гуляя в своем крошечном саду. Я ни с кем не общалась. Несколько раз ко мне заходила женщина из соседнего домика, но я держалась очень отстраненно, и она оставила попытки подружиться. На вид вполне себе приличная. За сорок, одинокая, приятная с открытым дружелюбным лицом. В другой ситуации, я бы с удовольствием с ней пообщалась. На самом деле я ни на минуту не переставала бояться, и стоило мне оказаться на оживленной улице, как мне начинался мерещиться убийца в каждом незнакомом лице.
Это ужасно.
Как я не сошла с ума?
Соня держала меня в рамках. Нельзя было поддаться психозам. Кроме меня здесь некому о ней позаботиться. Мы смотрели с ней единственный русскоязычный канал и пытались наладить свой быт. Сначала мы с Соней затеяли ремонт в детской, вместе выбирали обои, мебель, игрушки. Потом я решила поменять все шторы на окнах, потом интерьер гостиной. Мы повесили на стены фотографии, где вся наша семья вместе. Я, Костя и Соня. Улыбающиеся и счастливые.
Я потом внезапно пропал Грейсон. Он не брал телефон, когда я звонила, и не приходил к нам. Две недели. Потом еще две. Я буквально сходила с ума. Мне не к кому было обратиться. Я не понимала, что происходит. Я боялась, что мой муж погиб. И еще больше я боялась, что нас с Соней нашли.
Я находилась на волоске от нервного срыва.
Вернувшись в очередной раз из магазина, я заметила, что в доме кто-то был. Приступ паники почти лишил меня возможности мыслить здраво.
– Мама! Мама! – Соня, испугавшись моего выражения лица, начала дергать меня за кофту, пытаясь забраться на руки.
– Я не могу остаться здесь, – пробормотала я себе под нос.
Взяв дочь в охапку, я решительно вышла из дома. Я не могла уйти в никуда или обратиться в полицию. У меня липовое удостоверение личности. У меня есть деньги, но их недостаточно, чтобы оплатить новое жилье на длительное время. И мой муж будет пытаться связаться со мной именно по этому адресу. Если я уйду, то мы можем потерять друг друга. Боже, я в полной жопе.
Сев в машину, я долго колесила по узким улочкам и окраинам, пока не усыпила Соню. Было уже темно и довольно поздно, когда я вернулась к дому, но вид темных окон вселил в меня ужас. Взяв дочь на руки, я направилась к аккуратному таунхаузу по соседству. К той самой женщине, которая так стремилась пообщаться со мной. Она открыла сразу, не смотря на поздний час.
– Хелло, – она улыбнулась, но заметив мое состояние, изменилась в лице, распахивая дверь.
