Приглядевшись, я вижу, что это обручальное кольцо, – Поздравил с главной ролью в порнушке?
– Энжи, все не так… – я делаю шаг вперед, но она вскакивает, жестом останавливая меня.
– А как? Почему ты снова солгал мне? Почему не сказал, кто он. Ты же знал. Ты не мог не знать! – она не кричала. Наоборот. Голос звучал глухо, безжизненно.
– Ты выбрала его, Энжи, – мягко напомнил я. Хотелось обнять ее, но я не смел. Испугается. Или снова запаникует, начнет задыхаться, – И то, Старостов скрыл свои наклонности, не так ужасно, как тебе кажется.
Его чувства к тебе искренни, и они отделимы от того, что иногда овладевает им.
– Ты спец в подобных вечеринках? Может, тоже участвуешь? Не думай, что сможешь меня одурачить.
– Зачем ты полезла в мой ноутбук, Энжи. Что ты там искала? Ты же знала. Он тебе признался, и ты простила его. Зачем сейчас нужна эта запоздалая истерика? – спрашиваю я, опускаясь на диван. Откидываясь назад, ощущая боль и напряжение в спине, ноги ломит от длительного неподвижного состояния сначала в самолете, потом в машине.
Полумрак что-то переключает во мне. Я чувствую жуткую усталость. Нужно продержаться еще немного.
– Знать и видеть своими глазами – разные вещи. Неужели ты не находишь это омерзительным?
– Большой процент населения занимается тем же самым, Энжи, и считает свои наклонности нормой жизни. Не будь ханжой. Ты же уже не маленькая девочка. Все эти проблемы решаются. Костя готов меняться. Я не сильно доверяю ему, но это уже ваши дела. Мне жаль, что ты увидела эту запись.
Я бы никогда не сказал тебе о ее существовании. И это не обман с моей стороны, а желание уберечь тебя от ненужных переживаний. Когда-то давно я предупреждал тебя и об Игоре, и о Константине Старостовых. Ты сделала по-своему, и я не имею права комментировать твой выбор. В конце концов, у вас дочь, и так просто взять и разбежаться не получится.
– А просто никогда не получается, – она пронзила меня острым взглядом, который коснулся моего сердца. Сейчас она говорила о нас. Я ставлю заслоны.
Не готов. Тормози, девочка. Это следующая ступень.
– И если ты злишься из-за Юлии, то не нужно. Запись сделана до вашей свадьбы.
Анжелика прищуривает глаза, приближаясь ко мне. Медленно, как кошка. И пахнет так же, валерьянкой и безумием. А помню ее маленькой девочкой. Котенком. Совсем без когтей и взъерошенной шерсти на загривке. Она терлась о мою ногу и просила хоть немного любви. Тогда я еще не знал, что из котенка вырастет тигрица, которая вырвет мое сердце.
