Уверен, что ты коренным образом изменишь свои взгляды.
– Может быть, – не стала спорить Лика. – Конечно, ты намного старше меня, и твой опыт не сравнится с моим.
– Ты так любишь указать мне на возраст, – Многозначительно улыбнулся Эванс. – Мне двадцать девять, Лик, а не пятьдесят.
– Я не хотела тебя обидеть. Для мужчины возраст не так важен, как для женщины.
Макс хрипло рассмеялся. Как бы невзначай накрыл ладонью ее тарабанящие по подлокотнику пальчики. Она мгновенно напряглась, вырвала руку. Он удивленно вскинул бровь.
– Боязнь прикосновений? Или только я вызываю в тебе определенные чувства? – проникновенно спросил Эванс, заглянув ей в глаза. Лика вжалась в спинку кресла. Серебристые, испуганные, настороженные. Ресницы затрепетали. Кожа в тех местах, где он коснулся ее, горела."
"– Я…не знаю. Так получилось, – сбивчиво произнесла Лика. Ей нечего было ему ответить. Когда он дотрагивался до нее, а это случалось крайне редко, она боялась сама себя. Словно электрический разряд проходил по телу, вызывая ломоту и томление.
– Ты совсем не умеешь врать, Анжелика, – уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Взгляд оставался задумчивым, серьезным, сокрытым от ее понимания.
– Мы оба понимаем, что это неизбежно, – четко по слогам, произнес он.
Лика изумленно уставилась на него, щеки обдало жаром, предательское тепло распространилось по всему телу.
– Что? – выдохнула она.
– Тебе придется привыкнуть, Энжи, – спокойно ответил Макс, прикрывая глаза длинными черными ресницами.
Он, что, спать собрался?
– К чему привыкнуть? – голос ее надтреснуто дрогнул. Сердце упало в пятки.
– К моим прикосновениям. А теперь давай немного вздремнем. Еще два часа лететь, – демонстративно зевнул, удобно устроившись в кресле. Через минуту он уже спал.
А Лика поняла, какую страшную и непоправимую ошибку совершила, согласившись на эту поездку. Хотя к чему лукавство, она знала еще раньше, до того, как дала ответ. Но по-настоящему страшно стало только сейчас.
Ей хотелось умереть на месте, спрыгнуть с самолета с парашютом. Что угодно, лишь бы не быть здесь. Макс Эванс только что недвусмысленно дал ей понять, что ее ждет в обозримом будущем. И никакие силы не заставят его передумать. Он озвучил цену своей щедрости. Какая же она дура! Нужно было понять еще тогда, в день ее рождения.
Глава 7
«Я вам не нужна; для вас я только шелуха, которую терпят ради зерна».
Ш. Бронте. «Джейн Эйр».
Москва.
