Несколько минут спустя он уже стоял на пороге и, едва открылась дверь, ринулся в прихожую и крепко обнял приятеля:
– Привет! А ты даже не разжирел!
– Да и ты. – Никита смерил его взглядом.
Почти два года они общались лишь по переписке и посредством видеозвонков. Артем со школы почти не изменился, разве только чуток возмужал, стал немного более спортивным и подтянутым. А так – те же светлые кудряшки, торчащие во все стороны, та же манера одеваться – со вкусом, но будто слегка небрежно. Очки он давно не носил, сделав операцию по коррекции зрения, и немудрено, ведь Бирюков стал модным фотографом и постоянно крутился на всяких показах и дефиле в обществе разных фотомоделей.
Поневоле приходилось следить за собой, чтобы соответствовать окружению.
– Как же я рад тебя видеть! – радостно вздохнул Никита. – А у меня как раз кофе сварился. Давай сразу на кухню!
– Кофе я теперь люблю, – кивнул Артем, скидывая кроссовки. – Ни дня без кофе, пристрастился к нему в Париже – спасу нет. Иногда думаю, если у меня в доме отключат воду, буду жевать его всухую прямо из банки!
– К счастью, вода у меня есть, – ухмыльнулся Никита.
Он наскоро наделал бутербродов с колбасой, друзья перекусили и отправились на прогулку.
– Ну, рассказывай, как у тебя дела, – сказал Артем, когда они вышли из дома.
Определенной цели у друзей не было, решили просто прогуляться по кварталу. Погода и правда стояла замечательная: ночные тучи давно растаяли в синем небе, было довольно тепло, солнечные блики играли на окнах ближайших домов.
– Тебе все подробно или только самое странное? – уточнил Легостаев.
– Начинай со странного. С тобой иначе никак нельзя, – слегка посерьезнел Артем.
– Илларион Черноруков вернулся.
До Артема дошло не сразу.
– Твой чертов предок?! – воскликнул он, осознав наконец услышанное.
– Именно он, – подтвердил Никита.
– Как это случилось? А как же твоя охранная татуировка? У нее батарейки сели?
– Татуировка на своем прежнем месте и никуда не делась. Я толком не знаю, что случилось, но ее действие и правда ослабло.
Мы решили, что это из-за смерти Кадиши…
– А это еще кто? – нахмурил светлые брови Артем.
– Ведьма, которая мне ее сделала. Темнокожая жрица вуду из Клыково. Забыл?
– Это было так давно, – принялся оправдываться Бирюков. – Я имена многих знакомых умудрился позабыть, а ты мне о какой-то ведьме толкуешь, которую я в глаза не видел… Так она умерла?
– Типа того. А призрак Иллариона этим воспользовался.
