Скорее, тот, кто все это время сидел внутри него.
Внезапно Легостаев вспомнил, что это уже не первый их разговор. Они встречались два раза… Глубокой ночью, в свете луны. Призрак мертвого колдуна выходил к этим двоим, нацепив его тело, словно парадный костюм. Став сильнее, он проделывал это не раз, а Никита утром ничего не мог вспомнить о случившемся. Но сейчас он вдруг отчетливо это осознал, всплыли даже обрывки их тайных ночных бесед.
– Еще один потомок, – удивленно говорил Илларион Черноруков несколько дней назад, спустившись ночью на детскую площадку перед домом.
– Кто бы мог подумать, что такое возможно…
– И абсолютно тот же генетический набор, та же кровь, – ответил ему Артур. – Полная копия, воссозданная двести лет спустя…
– Как вы сумели вернуть мне силы?
– Было нелегко, но мы справились, – хвастливо заявила девчонка. – Если бы я знала тогда, что в скором будущем меня саму ждет нечто подобное… А виноват в этом твой несносный носитель!
– Он та еще заноза… – ухмыльнулся Илларион губами Никиты.
– Но теперь пора закончить начатое. Освободите меня, и я дам вам все, что только пожелаете!
– Расскажи, как нам это сделать, – потребовал Леонидов.
Колдун заговорил, но картинка вдруг растаяла перед мысленным взором Никиты, и он снова оказался в кромешной тьме. Затем в памяти всплыла другая встреча, на которой эти трое обсуждали последние приготовления. Теперь Никита понял, почему Илларион был так спокоен в последние дни. Он уже предвкушал свое скорое освобождение, и Никита был ему больше неинтересен.
Легостаев резко дернулся и открыл глаза.
– Очнулся! – злорадно воскликнула девушка в черной одежде. Маска по-прежнему скрывала ее лицо, и Никита видел лишь большие глаза. – Как вовремя! Сейчас приступим.
Никита поднял голову и затуманенным взглядом осмотрелся по сторонам. Позади девчонки он насчитал пять человек в черных одеждах. Да их тут целая банда!
Они находились в каком-то большом темном помещении круглой формы. Стены зала покрывали выцветшие граффити, часть окон была выбита.
Сам Никита лежал животом на высоком деревянном столе, стоящем в центре помещения.
Вытянутые вперед руки Никиты удерживались стальными кандалами, цепями прикрепленными к ножкам стола. Ноги парня едва касались пола, его щиколотки также были обмотаны тяжелыми цепями. Никита был в джинсах, но футболка куда-то делась. Сверху ярко горели расставленные по кругу переносные электрические светильники.
