Одеяние его составляла длинная монашеская ряса непонятного цвета, подпоясанная обычной веревкой, колыхавшаяся вокруг его тощего тела, словно плавники гигантской тропической рыбы.
Странный старик подошел к затонувшему автомобилю, наклонился к окну и уставился прямо на Никиту. От его взгляда Легостаева пробила дрожь. На парня смотрели мутные, круглые, как плошки, глаза какого-то бледно-зеленого с гнилью цвета, испещренные красной сеточкой сосудов. Глаза утопленника на страшном, морщинистом, почерневшем лице.
Старик показал на Никиту костлявым пальцем, откинул назад голову и вдруг захохотал, широко разинув беззубый рот с распухшими и растрескавшимися губами.
Никита даже услышал резкий клокочущий смех утопленника. Смех, который несколько секунд назад звучал в его голове. Вот только как он мог хохотать в воде? Скорее всего, этот смех опять звучал прямо у него в мозгу.
– Вот и снова встретились, Наследничек! – пророкотал старик.
Он рванул рясу на своей впалой полусгнившей груди, и Никита увидел на шее колдуна золотую цепь с медальоном.
Старик сдернул цепочку и, злобно ухмыляясь, протянул ее Легостаеву.
Затем стекло окна треснуло, и вода хлынула в салон. Никита пытался вылезти наружу, но сильный водный поток не пускал, а старик, мерзко улыбаясь, тянулся к нему истлевшими руками.
Наконец ему удалось схватить Никиту за горло и рывком выдернуть из машины. Стало совсем темно… А потом Никита пришел в себя в больнице. И золотая цепь оказалась чуть ли не единственным предметом, который был на нем после той аварии.
Глава 17
Возможности альфы
Голос Иллариона торжествующе рокотал в голове Легостаева.
– Теперь вспомнил?
– Вспомнил, – глухо ответил Никита. – Но как? Как ты это делаешь?!
– А ты до сих пор не понял? Я ведь и правда становлюсь сильнее внутри тебя. Неужели ты думал, что заклятия этой чернокожей ведьмы запрут меня навечно? Но не бойся. Я не держу на тебя зла за твое вероломство. Я – тот, кто сделает тебя всесильным! Ты уже получил некоторые мои способности. Теперь вот научился видеть мертвых.
Умеешь и еще кое-что, хотя и не подозреваешь об этом. А когда я полностью обоснуюсь в твоем теле, ты станешь богом среди людей!
– Богом?! – Никита горько усмехнулся. – Определенно, кто-то из нас страдает манией величия. Я не собираюсь делить с тобой собственное тело. Проваливай туда, откуда появился!
– Не выйдет, мальчишка! Отныне я – часть тебя. И сильнейшая часть! Заметил, что не можешь больше превращаться?
– Так это твоих рук дело?! – разозлился Никита.
