— Ааа… еп…ть!! — воскликнул капитан третьего ранга Чернокутский, — вот тебе на, а я смотрю: на кого ты похож!! Ты что тут делаешь?
Я скромно промолчал. Вопрос о моем переводе к другому месту службы в течение нескольких недель после принятия присяги дальше уже решался без меня.
Хромов, услышав о моем переводе, заскучал, но потом довольно крякнул:
— Эх, каких кадров не для себя растим, будешь ты теперь не морским пехотинцем, а водолазом. Крепись, там у них такая жопа…
Оставшиеся недели со мной носились как с писаной торбой: особист оформлял на меня какие-то бумаги, я с Синельниковым ездил во флотский госпиталь на медкомиссии, а в остальном меня начали гонять еще больше.
Бега не убавилось, а прибавилось. Теперь я, а со мной и вся рота бегали с нагруженными вещмешками. После занятий я шел в класс инженерной подготовки и там занимался с прапорщиком-инструктором, разбирая и устанавливая макеты мин, изготавливая сосредоточенные заряды и исчеркав всю школьную доску формулами для подрыва.
Ни одну из формул прапорщик мне записывать не разрешал, приходилось все заучивать. Все эти плотности сухого дерева, сырого, бетона, железа, контактный и бесконтактные заряды так плотно засели в голове, что даже потом, спустя годы, я, абсолютно не напрягаясь, извлекал их из головы.
Синельников даже немного мне завидовал:
— Эх, хоть у них там и полная жопа и гоняют их на выживание, будь я молодым, как ты, я бы не раздумывал даже — подготовочка у них дай бог, в лесу выбрасывают на выживание с одним ножиком, они там то кору жрут, то на коз охотятся.
На боевое дежурство на загранку мотаются, звери короче, так что ты там хвост пистолетом держи, не припозорь нас.
И поэтому, чтобы «нас не припозорить», меня отдельно от всех стали гонять еще и в полном комплекте химзащиты. Старшина залез в баталерку (каптерку), вытащил откуда-то из недр огромный резиновый рюкзачище с клапанами для спуска воздуха и торжественно вручил мне его.
— Будущему водолазу от командного состава роты!!! — провозгласил он под тихий смех моих сослуживцев.
"
"«МГэшка» (мешок герметичный) оказалась куда вместительней обыкновенного вещмешка. Теперь я под смех своих сослуживцев таскался везде с этим рюкзаком, снимая его только перед походом в столовую. Набили мне его наполовину щебенкой, наполовину всяким ненужным хламом, клапана стянули стропой и опечатали мастичной печатью старшины, так что наполовину облегчить груз никак не получалось.
