Эх, надо было бы учиться раньше — кто же мог подумать, что данный навык так скоро может пригодиться. Привязали кусок мощной коряги и Зеленый, встав в полный рост, принялся раскручивать самодельное «боло». Опыта видно, что никакого. Раскручивая, заехал себе в башню корягой, но героически стерпел. Бросок. Шкерт улетает вверх, за что-то цепляется. Рывок. И опять коряга прилетает в многострадальную башню Зелёного.
— Оххх. ю м…яя ухх! — приседает и хватается за голову Зелёный.
— Старый аргентинский гаучо сдох от зависти в прериях, — спокойно, забивая свою вишнёвую трубочку, произнес каплейт. — Брейк! Рожай тубус от ракеты, распатронь вон в ту лужу внизу, из которой ты себе в морду плескал!
Вот чёрт! Да как он мог заметить, он же в ядре группы идёт? Скатываюсь в хвост группы, выпускаю ракету в лужу. Хоть и далековато и ракета — это не пристрелянный пулемёт, все же попадаю. Ракета ныряет в мутную жижу и бурлит где-то на дне.
На хрена командиру пустой тубус? Что он с ним делать будет? Поповских, мирно покуривая, забирает у меня тубус и рассматривает его:
— Давай с сумки минера черную изоленту.
Я отдаю ему моток и с интересом наблюдаю. Командир, не торопясь, изолентой накрепко прикручивает два увесистых камушка на конец тубуса, хитрым узлом привязывает к нему шкерт, взвешивает все это на руке и подбрасывает в воздух. Интересная приспособа. Только на хрена она нужна? К командиру подполз снайпер Рихтер и подал ему прицел ПСО от винтовки.
У командира был не обычный АКМ-С, а с планкой под оптический прицел. Поповских приладил прицел на свой автомат, встал в полный рост и долго рассматривал дерево на верхушке.
— Ага, вот туда мы и запустим, — сказал он загадочно и хмыкнул. Открутил от ствола пламегаситель и пристегнул магазин с холостыми. Надел непонятное приспособление на ствол у своих ног, аккуратно кольцами уложил шкерт.
Поставил на одиночный огонь и долго целился.
Бббах! Тубус с прикрученными камнями и шкертом сорвался со ствола и улетел в сторону дерева. Я успел увидеть, как он пролетел между ветками, об одну из них ударился и начал закручиваться вокруг ствола. Поповских сразу же наступил на конец шкерта, который натянулся туго, как тетива, и потом резко ослаб.
— Делов-то, — поучительно сказал каплейт, снимая прицел и передавая его Рихтеру.
