Диаметр трубы был таков, что её можно было бы спокойно проплыть, не растопыривая сильно локти и не расставляя руки. С другой стороны трубы стоял матрос на подстраховке с фалом, пропущенным внутри с петлёй на конце. Выполняющий упражнение матрос крепил петлю карабином на поясе и нырял в трубу. Надо было всего-навсего пройти под водой в жерле несколько метров. Тем более для дополнительной страховки внутри был пропущен фал с поплавками, по которому можно было перебирать руками. В первый раз я, надышавшись и провентилировав легкие, спокойно нырнул.
Вот тут мне стало не по себе. Скорость скольжения в воде, набранная перед заходом, снизилась. Я попытался сделать мощный гребок руками, чтобы быстрее выбраться на «свободную воду». Руками ударился о стенки, чуть ушиб локти, гребок не получился. И при обратном движении руками я вообще застопорился. Застрял чуть ли не на половине трубы. Голову сдавило, словно стальным обручем. Стало ужасно страшно, в панике попытался развернуться в трубе, чем еще больше ухудшил свое положение, поставив тело чуть ли не поперек и поджав колени.
В голове застучало. А при выбросе адреналина запас кислорода в крови расходуется намного быстрее. Я кое-как трепыхнулся и забил ногами. Ласты на ознакомительном упражнении мы не надевали. Так, может быть, гребок бы и вынес меня наружу. Головой ударился о стенку и проехался лицом по внутренностям трубы. От страха и недостатка кислорода я совсем перестал соображать и даже не понял, что меня тащат за фал наружу.
Очнулся я от собственных рвотных позывов, лежал перекинутый через скамейку поперек и надрывно, с возгласами «Ваааа» истошно блевал водой из бассейна. Морда и локти жутко саднили, меня всего трясло. Главстаршина, сверхсрочник-санинструктор, с презрением смотрел на меня, сидя рядом на скамеечке и спокойно покуривая сигаретку.
— Очнулось, существо? — бросил он мне.
— Кхе-кхе, вааааа, — ответил я и в очередной раз сблеванул.
Подошёл наш мичман и спросил у санинструктора:
— Что он, очнулся? Жить будет?
— Марков, ты себя вспомни, как я тебя откачивал после тренажёра.
Живёшь ведь — и этот будет.
— Ну, так я тогда не по своей вине «забортной» хлебнул, согласись.
— Да все вы не по своей вине, этот вон всю морду свёз и локти, пока его тащили. Упирался еще чего-то. Теперь бумажки на него пиши. Дай бог, чтобы заместитель командира по водолазной это за происшествие не посчитал.
